Изгнанница. Искра Императора

Доктор Вайт меня уже обрадовал, что лавуальские воды обладают целебными свойствами, он там вместе с императором даже какие-то пробы брал. На Земле беременным вообще запрещали сауну, но я носила огненного драконенка, и малышу было показано все теплое. Чем теплее и жарче, тем лучше!

Муж уже расположился возле бортика одного из лепестков, по ощущениям самом горячем: пара над ним было больше всего, и тут же врезался в меня драконьим взглядом. По коже тут же заскользила знакомая щекотка мурашек, которую даже на прохладный воздух не спишешь. Прохладный воздух, конечно, здесь был, но мне уже заранее стало жарко, хотя я пока не дошла до бассейна.

Тем более что он костюм не надел, или не надел верхнюю часть, потому что щеголял обнаженными плечами и торсом.

Демонстративно отвернувшись, я направилась к бассейну, максимально удаленному от императора. К счастью, здесь они были немаленькими, и можно было представить, что никто не гуляет взглядом по моей фигуре. Да, хорошо, что идея с бикини так и осталась моей нереализованной мечтой, потому что даже сейчас я чувствовала себя обнаженной.

Врожденное упрямство, которое помогло мне выжить в чужом мире, не позволило передумать и сбежать.

В конце концов, я действительно хотела на этот девичник, и именно в такой компании. Фрейлины у меня, конечно, душки, но лучшими подругами мы с ними не станем, а вот с маркизой и с Ханной мне хотелось дружить. Я их за этим и позвала в термы: чтобы отдохнуть и получше узнать друг друга. Остальные аристократки вряд ли бы спокойно восприняли присутствие Ханны, потому что по факту она считалась прислугой, пусть даже прислуживала самой императрице. Констанс была другой, более прогрессивной что ли, и не разочаровала меня.

— Расслабься, — посоветовала она, когда Ханна поспешно плюхнулась в бассейн. Моя помощница получила идеальное воспитание в приюте и никогда не отличалась неуклюжестью, но сегодня, кажется разнервничалась по полной программе. Хотя полуголый (или голый?) император кого угодно заставит нервничать! Даже меня. — Ты же воспитанница приюта? Значит, в тебе тоже течет кровь аристократов, возможно, даже более знатная, чем моя.

— И моя, — подтвердила я. Семья Альви приблизилась ко двору только благодаря дочери.

Ханна такого не ожидала и широко распахнула красивые глаза. А ведь она действительно отличалась от местных лавуальцев: тонкостью черт, хрупкостью, как говорят, породой. В конце концов, я никогда не видела настолько прекрасного и тем более натурального оттенка блонда, которым обладала моя помощница.

— Вы отличаетесь от меня, — выдохнула Ханна. — От вас не отказались родители.

— Это как сказать, — хмыкнула я. — Мои со мной даже не попрощались, когда меня выставили в Лавуаль.

— Зато теперь, наверное, приедут.