Изгнанница. Искра Императора

В целебных Лавуальских водах, призванных наполнять энергией и согревать, в том числе маленького драконенка.

Увы, Альви о слухах и ни о чем таком не подумала. Эта Альви. Ее как подменили!

Натаниэль злился не только на нее, но и на себя — за то, что согласился на такое! Надо было заставить ее сидеть в спальне вместо отдыха на источниках, но… он так же прекрасно понимал, что с этой женщиной, с этой другой Альви не получится использовать давление собственной власти. Он уже попробовал, и закончилось это испачканными сапогами, брюками и испорченной ночью. Если она чего-то не хочет, она будет сопротивляться до последнего, он это тоже отлично осознавал. Поэтому понимал, что действовать надо по-другому. Надо поступать так, как она не ожидает. Поэтому и согласился на ее «девичник», поэтому и отправился с ними.

И все это время злился еще больше. Ему, не привыкшему к отказам, казалось сейчас невероятным, что он лезет из кожи вон, чтобы завоевать внимание женщины. И кого⁈ Собственной жены! Той, которая принадлежит ему по умолчанию! Принадлежит, да не принадлежит.

Временами у него создавалось ощущение, что эта Альви как ветер: попробуй его схватить, даже обладая магией. Ускользает, хлещет наотмашь, а может быть ласковым, согревающим… Если с первыми двумя состояниями этого ветерка он уже познакомился, то третий мог себе только представить. Вот такие странные мысли теперь приходили ему в голову, когда он о ней думал, а думал о жене Натаниэль часто. На советах, во время работы в своем кабинете, перед сном, во сне, по утрам… а больше всего злило то, что теперь он не мог смотреть ни на одну другую женщину! В том самом смысле.

Если раньше ему не составляло труда сбросить напряжение с любой понравившейся ему женщиной, то теперь перед глазами стояла исключительно Альви. Исключительно ее он хотел, во всех смыслах. Сделать своей. Увидеть, как она кусает губы, с которых срываются стоны, касаться ее, клеймить поцелуями, укусами, чтобы все, и в первую очередь она, понимали, что эта невероятная женщина принадлежит ему, но…

И снова он натыкался на это проклятое «но»! С новой Альви ничего нельзя было делать помимо ее воли. Попробуй он ее продавить — и, скорее, сломает все, то хрупкое подобие перемирия, которое между ними сейчас набирало силу. Она только-только перестала смотреть на него как на врага.

Обо всем об этом он думал, сидя в горячем бассейне, который был призван расслаблять, но, кажется, его действие преувеличивали.

Про злость Натаниэль забыл сразу, как только увидел все еще хрупкую, но при этом наливающуюся из-за беременности фигурку жены в этом купальном костюме. Округлившийся животик, набухшую грудь. Изящные, округлые изгибы ее тела. К счастью, он уже сидел в одном из бассейнов, иначе вышла бы неловкость.