Изгнанница. Искра Императора

Мне резко стало не до холода, оставалось только руководить погрузкой собственных сундуков. Вот чем, спрашивается, я занималась, когда это все упаковывали? Спала! А надо было доползти, но проверить, что они там собирают и куда кладут. Сейчас бы знала, что просто необходимо с собой взять, а что можно оставить без зазрения совести. Не рассекретили бы! Но больше всего меня беспокоило отсутствие сестры.

В памяти Альви было железное — они неразлучны и неразделимы. Если Анасты нет, значит, что-то случилось. Она опоздала или заблудилась, или с ней что-то произошло. Что-то непоправимое. Это убеждение засело во мне на всех уровнях сознания и подсознания, поэтому я уже не особо следила за тем, что там грузят лакей и матросы. Все время смотрела на дорогу, ждала появления Анасты.

Ждала и верила, что сестра успеет.

Вот вроде мне она никто, и это не должно было меня волновать, но волновало. Когда же из очередного безликого экипажа вынырнула Анаста в знакомом розовом платье, у меня наконец-то отлегло от сердца.

6

Я не думала о ней как о сестре, у меня, в отличие от Альви, никогда сестры не было, но была новая коллега Настя, с которой у нас намечалась дружба. Мы понимали шутки друг друга, обсуждали проекты агентства, делились опытом. Возможно, поэтому в созвучии имен девушек я увидела некий знак. Если я почти подружилась с Настей на Земле, значит, подружусь с Анастой в мире, в который меня забросило по воле случая. Главное, убраться от императора побыстрее и подальше. И переодеть новообретенную сестру.

Не сказать, что моя накидка была теплой, но тонкая, в цвет юбки, накидка Анасты вовсе оставляла желать лучшего. В такой на бал ехать, а не в Лавуаль, где темно и холодно. После разговора с капитаном я не питала иллюзий насчет того, что бывших искр отправляют на курорт. Лавуаль — местное Заполярье, и нам с сестрой понадобятся не шелка и атлас, а пуховики, если мы собираемся там выжить. Хотя, может, моя привычка готовиться к самому плохому варианту, чтобы не разочаровываться, сыграла со мной злую шутку, или я просто вусмерть замерзла под этим снегодождем.

— Альви! — Анаста заметила меня и помахала рукой, подзывая к себе.

Идея была так себе, учитывая мои насквозь промокшие туфельки, но я выбежала ей навстречу, нырнула под широкий зонт, который над сестрой держал лакей. Анаста быстро обняла меня, правда, тут же поморщилась, когда намокшая оторочка оставила некрасивые пятна на ее накидке.

— У меня есть хорошие новости и плохие, — в лучших традициях неприятных разговоров сообщила сестра, оставив попытки оттереть пятна, которые никак не оттирались, и поправила безупречную прическу.