Изгнанница. Искра Императора

Но он спросил еще:

— Тогда ты должна помнить, что сказала мне в тот вечер. Или о чем была твоя речь на первом балу в качестве моей Искры.

— Какое это имеет значение? — пошла я в нападение, поднявшись со своего места. Мне вообще не нравилась вся эта ситуация, когда он выбрал поверить кому-либо, но не мне. Когда любишь, доверяешь. — Ты поверишь ей, а не мне?

Натаниэль отвел взгляд, и я поняла, что не поверит, а уже поверил. И так горько стало от этого. Обидно.

— Возьмите лже-императрицу под стражу, — приказал он гвардейцам. — До выяснения всех обстоятельств."

"Меня окружили сразу четыре дракона и вывели из тронного зала. Я шла как в тумане, даже не оглянулась, что там с Анастой. Не могла себя заставить посмотреть на Натаниэля. Нет, железной я не была и сейчас боялась рассыпаться.

Я наконец-то разочаровалась в своем драконе. Только вместо долгожданного облегчения теперь ощущала давящую пропасть в сердце. Бездну, которая грозила меня уничтожить.

Часть 5

Шальная императрица. 1

Говорят, нет хуже чувства, чем разочарование, потому что она убивает все чувства. Так вот, видимо у меня было не оно: чем дольше я сидела, запертая в своих покоях с двумя стражниками за дверью и двумя внутри, тем хуже мне становилось. Еще хуже становилось от того, что, видимо, Натаниэль успел отдать приказ, чтобы мои вещи собирали для переезда в его комнату, и слуги уже этим занялись. То есть сейчас здесь слуг, разумеется, не было — их выгнали гвардейцы, а вещи остались. На кровати. На креслах. Сложенные на полках, готовые к переезду.

Чтобы не сойти с ума от того, что творилось внутри, я занялась тем, что стала раскладывать их обратно. Простые бытовые действия всегда помогали переключиться, но, видимо, раньше мое сердце просто ни разу не превращалось в раскаленный камень, который вот-вот обратится пеплом. Все валилось из рук: буквально. Не перечесть, сколько раз я роняла что-то на пол, а потом и вовсе плюнула на это занятие. Уселась в кресло, поближе к камину, и стала смотреть на огонь.

Такое занятие, по идее, тоже должно было успокаивать, но пламя сейчас напоминало мне о пламени моего дракона, и от этого на душе становилось муторно, а на глаза наворачивались слезы. Да, я не рассказала ему обо всем… не успела. Но что я такого сделала, чтобы мне не доверять? Чтобы он вот так просто поверил этой белобрысой ощипанной курице!

Хорошо хоть про Анасту вспомнила, а то мне грозило превратиться в унылое страдающее нечто, но именно образ сестрицы Альви вытряхнул меня из отчаяния и грусти, как следует перетряхнул яростью и желанием выкинуть белобрысую стерву в ледяную купель. Термы ей подавай и лечение! Пусть сначала от подлости вылечится, а заодно и от желания бить в спину.

Из мыслей меня вытряхнула ругающаяся с гвардейцами за дверью Ханна.