Изгнанница. Искра Императора

И, обернувшись огненным драконом, бросился в самое сердце чужой стихии.

7

«Продолжим после того, как я убью твоего мужа».

Можно сколько угодно говорить о любви, бросаться красивыми и высокопарными фразами, но сейчас одна только мысль о том, что с Натаниэлем может случиться, разорвала мое сердце на части. Я бросилась на Вальдена, но он отшвырнул меня одним взмахом руки. Я отлетела к стене, ударилась о висящую над адмиральской койкой полку и рухнула на постель.

— Не вздумай, — предупредил он меня. — Твоя магия — ничто, выжжешь и себя, и своего выродка. Тот шторм, который я устроил для вас во время твоего первого путешествия — ерунда по сравнению с тем, что происходит сейчас."

"Он не стал продолжать, вышел из каюты раньше, а я, преодолев звон в ушах и головокружение, бросилась за ним. Меня слегка шатало, но оставаться на месте, ничего не делать я не могла. Но… что я вообще могла сделать⁈ Вылетев на палубу, я увидела Вальдена, взмывшего ввысь драконом, а еще — сквозь плещущую взбесившуюся по его воле стихию — алую искру в облаках. Натаниэль.

Иссиня-алая чешуя сейчас словно раскалилась изнутри, из-за чего мой супруг напоминал движущееся сквозь тучи пламя. Снежные вихри закручивались от воды и превращались в смерчи, с палубы ввысь взмывали драконы, команда Вальдена — те, кто был верен ему, и я задохнулась от ужаса. Особенно когда они все устремились к Натаниэлю, а он — к нам.

Вцепившись пальцами в поручни, пальцами, которые сейчас казались такими же деревянными, я замерла, когда Вальден и Натаниэль буквально врезались друг в друга. Алое пламя было даже не на сотую часть таким мощным, как водная стихия. Бушующая, неукротимая, опасная.

Другие водные встречали генералов моего мужа, и в небе творился какой-то ад. Драконы схлестывались друг с другом между крутящихся смерчей, на моих глазах одного из огненных буквально затянуло в воронку и следом под воду. Впрочем, это было единственное, что я успела уловить про других: все мое внимание было приковано к двум драконам, пытающимся разорвать друг друга на части.

Между снежно-водных вихрей, одно соприкосновение с которым могло стать фатальным, мелькали светящиеся синевой и пламенем мощные фигуры Натаниэля и Вальдена. Натаниэль был силен, но он был в эпицентре чужой стихии. Не сомневаюсь, что случись этот бой на суше, от Кристофа уже остались бы крылышки и хвостик, но здесь… здесь все помогало водному. Питало его суть. Его магию.

Часть меня хотела зажмуриться, чтобы не смотреть, как мощные когти полосуют чешую моего мужа, но я просто не могла заставить себя закрыть глаза. Меня как будто заморозили, загипнотизировали.