Изгнанница. Искра Императора

Внизу гардероба, на подставках обнаружилась вся обувь Альви. Подумав всего секунду, я влезла в изящные ботиночки, в которых сюда же и приехала: просто это была самая адекватная обувь Искры. Хотя сюда больше бы подошли какие-нибудь домашние угги из овечьей шерсти. Тут вообще водятся овцы? Память Альви услужливо подкинула, что овец нет, а вот ламы и кролики как раз водятся в горах. Их разводят как раз ради шерсти, стригут, но это для простолюдинов, носить шерстяные вещи аристократу позорно.

Почему-то в моих воспоминаниях это звучало голосом Анасты. Будто старшая сестра все время диктовала Альви не просто как одеваться и что есть, но и что любить. Было ли у Искры собственное мнение?

— Ты так и не поняла, что мы теперь в самом низу карьерной лестницы? — поинтересовалась я у Альви. Она, конечно же, ничего не ответила. Мне достался даже не призрак, а набор образов, память, но не личность.

Перебрав развешенные в гардеробе наряды, я поняла, что Искру готовили сиять при дворце, а не тухнуть в плохо отапливаемой глубинке. Шелк, атлас… Все тоненькое, разве что не прозрачное. К слову, сорочка у меня тоже была такой же. Добравшись до бархатного халата, я победно пискнула. В исполнении Альви это действительно был писк.

— Госпожа, вы уже проснулись?

Я едва не подпрыгнула, крутанулась и заметила вчерашних горничных, похожих как близнецы: стройные и светловолосые, они смотрели на меня во все глаза, будто я нарушила сотню правил этикета. Мне же было уже плевать: у меня от холода на коже все волоски встали дыбом, хоть начинай приседать, чтобы согреться.

— Я замерзла, — сообщила я, и горничные наконец-то вспомнили о своей работе.

— Так мы сейчас камин растопим и ванну вам приготовим, — сказала одна.

— Вчера так и не дождались, — поддакнула другая.

— Мы не смогли вас разбудить, — закивали в унисон, но не сдвинулись с места.

Я все-таки сдернула халат с вешалки, закуталась в него и распорядилась:

— Так сделайте сейчас.

Пока одна девушка убежала, вторая принялась возиться с камином, я потерла замерзшие ладони и подошла к окну. Вгляделась в темноту, пытаясь разобрать, какой вид мне достался: на горы или на горы, но ничего не разбиралось.

— Сколько я спала? Три-четыре часа? — поинтересовалась я у горничной. За спиной звякнула кочерга, но все равно не перекрыла хихиканье.

Впрочем, ответила девушка уже без смеха:

— Уже утро, госпожа. Вы спали долго, но мы решили, что проспите еще дольше.

— Почему?

— Потому что, когда Яков спускается с гор, можно проспать хоть весь день!

— Яков? — обернулась я.

— Туман. Так его называют у нас. Он дух горы и день превращает в ночь.

Дух горы? Интересно. А еще более интересно, что после случившегося на корабле во время шторма я не уверена, что это просто такое поверье. Здесь Яков вполне может существовать.