Изгнанница. Искра Императора

Что сильнее всего пугает мужчин? Правильно, соперник в женском обличии, то есть тот, кто говорит не о духах и балах, а о делах на серьезных щах. Вообще-то этим самым я собиралась убить двух драконов — во-первых, отбиться от императорских хочучек, а во-вторых, получить Лавуаль в свое личное пользование.

— Так вот, как доктор сказал, что в связи с моим нынешним состоянием, извлечение искры может серьезно пошатнуть мое здоровье. За такое я хочу от тебя подарок.

Император, который взялся за кувшин с вином, застыл.

— Лавуаль, — с милой улыбкой сказала я.

— Лавуаль?

— Да. Тебе он все равно не особо нужен, насколько я поняла, прибыли он особой не приносит. А мне в качестве компенсации и последнего прибежища будет очень даже кстати. Заметь, твою щедрость оценят в народе, и никто никогда не скажет, что ты выкинул бедняжку Искру, бездетную, в мороз и снега… без обеспечения…

Я постаралась хрюкнуть вместо всхлипа, но тело Альви было не создано для таких подвигов. Поэтому она как обычно тренькнула.

Император подвис.

— Ты хочешь, чтобы я подарил тебе Лавуаль? — уточнил он, неверяще глядя на меня.

— Да!

— Зачем он тебе?

— Я же сказала: хочу достойно встретить старость… если доживу, — я схватила жирную ножку рукой и вцепилась в нее зубами. От души рванула зубами, и кусочек мяса отлетел прямо в императора. — Ой, прости…"

"Я схватила жирными руками салфетку и якобы попыталась убрать мясо и жир, но вместо этого еще и опрокинула на него вино. Весь кувшин. Надо отдать должное императорской реакции, он вскочил, и вино пролилось мимо, на стул и на пол, а я приложила испачканные руки к лицу:

— О-ой! Ой!

— Да что с тобой такое? — взревел супруг.

— Я… я неловкая…

— Ты раньше никогда такой не была! И так себя не вела!

— Так я старалась… на публику. А здесь все равно никого нет, только ты, а у нас скоро развод… то есть извлечение искры…

Его лицо потемнело, так, что, кажется, даже свечи померкли.

— Вздумала со мной играть, Альви⁈ — прорычал он.

И шагнул ко мне. Миг — и я оказалась вздернутой со стула, перекинутой через плечо, а в голове крутилась одна-единственная мысль: «Попадос»! — впрочем, эта мысль скоро ушла. Потому что вместо с головокружительным переворотом ко мне пришла самая что ни на есть настоящая тошнота. Меня замутило, перед глазами замелькали черные точки.

— Отпустите! — сказала я и постучала кулачками по мощной спине. — Отпустите, меня сейчас стошнит!

Я даже снова назвала его на «вы», случайно, но император не проникся:

— Ну да, разумеется, — выплюнул он, — забыла про хорошие манеры⁈ Так я тебе сейчас напомню! В спальне!

Да что ж у него все на спальне-то сходится?.. Додумать я не успела: желудок сдавило спазмом, и… все его содержимое оказалось аккурат на шикарных брюках и начищенных до блеска ботинках супруга.