Отвергнутая невеста генерала драконов (СИ)

— Айдан, я не шучу! Ты меня обманул! Ты воспользовался моим... моим... Чем ты там воспользовался?"

"— Твоей добротой и способностью сочувствовать окружающим, — важно подсказал он, потеревшись об меня.

На его лбу проступила испарина.

— Это ты сейчас меня сердобольной дурой обозвал? — я рычала, комкая его влажную рубашку в руках.

Желание поколотить его как следует никуда не исчезало.

— Я тебя придушу, Айдан! Удавлю мерзавца!

— Угу, — он снова закивал, притягивая меня к своей груди. Его ладонь успокаивающе скользнула по моей спине. — И придушишь, и выпнешь, и покусаешь. И поцелуешь.

.. Все что хочешь, котенок, сопротивляться не буду. Заслужил. Но сейчас не дергайся, а то придется извиняться еще и за то, что раньше времени тебя женщиной сделал. Но за это я буду вымаливать прощение с особенным удовольствием.

— Убила бы! — простонала, ощущая, как первая злость сходит словно волна. — Ну как ты мог? А Морган предупреждал.

— А он у тебя, вообще, шибко умный. Аж раздражает, — согласился со мной этот... у-у-у.

— Сейчас же выметайся из дому! — пробормотала, позволяя себя обнять.

— На долго? Там холодно, Рьяна. Снег валит.

Ветер. Не хочется сидеть на границе твоего фьефа и ждать, пока ты соскучишься. Простыну же, потом с тоски сдохну. Тебе меня лечить придется. Можно я за дверями твоей комнаты посижу, в тепле.

— Ты невыносим! — окончательно сдавшись, я уткнулась носом в его плечо. — С тобой даже поругаться невозможно. Гад! Мерзавец!

— Согласен, — его губы коснулись моего виска. — Как меня только земля носит. Ты ко мне со всем сердцем, даже в постель пустила, а я тебе покойников подбрасываю один за другим. Уже перед красноглазыми стыдно — таскаю у них воинов на убой.

Мне достался еще один поцелуй куда-то за ушком и еще один. Немного остыв, я сообразила, что не просто сижу на нем верхом, а еще и стискиваю бедрами его бедра. При этом одна рука дракона крепко удерживает меня за талию, а вторая нагло лезет куда-то под задравшийся подол платья.

— Айдан, у тебя совесть вообще есть? — выдохнула, ловя его за пальцы. — Ты что творишь?

— Совесть? М-м-м, — он поймал губами кончик моего уха. — Какая совесть, когда на тебе верхом сидит истинная и так возмутительно елозит попкой. Нет у меня совести, зато там в штанах имеется вздыбленное негодование.

Хочешь, покажу?

— Нет...

— Зря! Оно стоит внимания, поверь.

— Ты похабник, Айдан!

— Неправда! Я очень скромный мужчина. Я вот только тебе готов его показать и больше вообще никому.

Он словно попытался привстать, и я с перепугу надавила на его плечи и крепче стиснула ногами мужские бедра. Сердце забилось как бешеное.

— Что там с гонцами? — мгновенно вспомнила, с чего все началось. — Что там было в твоих договорах?

Мой дракон неопределенно хмыкнул и смолчал. Лишь руки сжимались все сильнее.