Измена. Мой непрощённый (СИ)

Я изощрялся, как мог! Умудрился, при помощи ВЭД и юристов добиться снижения штрафа. Но, как бы там ни было, нужно платить! Как и за всё в этой жизни…

Начальство меня не похвалит. Предвижу разнос! Но поездка в Израиль… Она того стоила! Ибо дети важнее всего. Теперь у меня есть Снежана. А значит, пора начинать всё с нуля.

— Как там Джек? Он не сильно тебя достаёт? — улыбается Снежа.

Я, рассевшись на стуле, смеюсь:

— Знаешь, мы с ним нашли общий язык.

Она искренне рада:

— Правда? Я же тебе говорила, Джек простит! Ему нужно время.

Я вспоминаю наш утренний выход.

Теперь я гуляю туда, где поменьше людей. И нет оголтелых собаководов! Подбирающих кучки за своими питомцами. Джек справляет нужду, а я мёрзну. И думаю, что никогда бы не стал заводить себе пса.

В Грузии, дома, я рос, как сорняк. Целыми днями на улице. И там все дворовые псы были рады тому, что их кормят и гладят. И принимали за своего! Так зачем выбирать одного, обделяя вниманием многих?

— С общением проблем нет? К тебе хорошо относятся? — интересуюсь.

Так как представить себе не могу, как Снежана одна, за границей. Она и впрямь оказалась смелее, чем я ожидал.

— Ой, масюль, очень хорошо! Тут такие все милые. Особенно, тётя Катина и Рафик.

Катину я знаю. Нянечка, которая сразу прониклась симпатией к сыну. И взялась опекать. Она рассказала, что, вырастив внуков, приехала в город, работать с чужими детьми.

Большая и добрая, она вызывала желание стать ребёнком. Даже мне захотелось вернуть своё детство назад! Чтобы тётушка Кати сказала, какой я послушный и как она любит меня.

— А Рафик, кто это? Я не помню, — адресую Снежане вопрос.

Она, чуть помешкав, бросает:

— А это медбрат, Рафаил.

Он разрешил называть его Рафик.

«Надо же», — я ощущаю укол. Но не ревности, нет. Раздражения! Пока я пашу здесь, как вол, она развлекает медбратьев?

— Рафик, значит? — сжимаю смартфон, — И на каком языке он с тобой говорит?

Снежана, не чувствуя в этом подвоха, продолжает делиться со мной:

— На русском! Представляешь, он учит русский язык. А вообще, он из местных.

Я вспоминаю, как выглядят местные. Высокие, смуглые парни. И одного из таких зовут Рафаил.

Пытаюсь сберечь хладнокровие:

— Значит, ты его русскому учишь?"

"— Ну, не то, чтоб учу! Просто, общаюсь, — смеётся Снежана.

— Просто общаешься, — повторяю я, глядя в окно.

— Масюль, ты ревнуешь? — догадавшись, Снежана берётся меня убеждать, — Прекрати! Я только тебя люблю, слышишь?

— Слышу-слышу, — киваю в ответ. А из мозгов не выходит дурацкое прозвище — Рафик.

— Хочешь, я ему вообще запрещу приходить? — суровеет Снежа.

«Запрети», — порываюсь сказать. Но взамен отвечаю:

— Не нужно.

Снежана целует меня и Никиту. Снова даёт ему трубку. Он что-то урчит.