Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

С другой стороны фойе ко мне несутся два розовых снаряда, в полной боевой готовности после недавней стычки с Илоной.

Они обе подбегают ко мне, и, перебивая друг друга начинают кричать:

— Мама, все в порядке, мы себя хорошо вели!

— Тебя не забрала Грэнни, ура!

— Мы же к папе сейчас пойдем, правда?

— Спасибо, что поймали маму…

Последняя фраза явно адресована Льву. Потирая лодыжку, не смотря на боль, смущенно поднимаю на него взгляд. И с удивлением наблюдаю, как суровый Лев Александрович смешливо щурит глаза.

— Не за что. Вы пойдете к папе.

— Но… — надувает щечки Даша.

— Позже, — спокойно и уверенно повторяет Лев. И Ксюша, уже готовая нестись куда-то, тут же садится рядом со мной."

"— Оставайтесь с мамой, ей нужна сейчас ваша помощь, — и добавляет тихо, склонившись ко мне. — Будь с детьми здесь. Я пока все улажу. Не переживай…

Я смотрю, как удаляется широкая спина. И вижу, как обгоняя его, по коридору несется Илона. Чешет на всех парах, не оглядываясь. Даже не узнала в случайном посетителе мужчину, которого видела однажды рядом со мной.

Испуганно привстаю на одной ноге и вновь чувствую горечь, обжигающую душу.

Непривычно и странно, что кто-то другой бежит в его палату вместо меня. И боль в ноге — ничто по сравнению со страхом, что прошлое никогда не отпустит.

— Когда нам можно к папе? — Даша дергает меня за руку. И я снова опускаюсь на диванчик, пряча эмоции под стальные пластины.

Лев сказал, что мне нужно оставаться с девочками, а к его советам стоит прислушиваться.

47. Повезло!

На секунду замираю от удивления, когда, взмахнув белокурой гривой, передо мной проносится дочь Дмитрия.

Не сразу узнаю её. Обычно она вылизана, как модель с обложки, а сейчас с ней что? Выглядит неважно: потрепана и неопрятна. Упала что ли?

Оставляя на белой плитке грязные следы, цокает каблуками и не обращает внимания на окрики дежурной медсестры.

Ухмыляюсь, я даже рад внезапной встрече. Вот и провожатый нашелся. А я уж собирался спрашивать у персонала, где найти Марка. И приятно, когда семья в сборе.

Я не спускал Дмитрия с радаров ни на минуту, отследить его машину — дело пары минут. А мысли в его гнилой черепушке давно для меня не тайна за семью печатями.

Марк — слишком ценный свидетель, и Димка избавится от него, как поступила бы обычная беспринципная мразь. Слёзы единственного ребенка его не разжалобят, выбирая между счастьем дочери и собственной шкурой, он выберет последнее.

Нет, он не будет причинять вред прямо сейчас. Он не настолько идиот. Но запугать, запутать — это он может.