Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

Если только Лев меня тоже не кинул! Он молчит, а мне так нужен совет! Но не Рите же звонить с таким вопросом?

Прикрываясь от дождя бежим по лужам в здание аэропорта, Марк в осенних ботинках, я в легких летних туфлях — именно так я улетаю в лето. Оделась, чтобы не вызывать подозрений, теперь проклинаю себя за излишнюю предусмотрительность. И в чемодане — наскоро набросанные сарафаны, купальники и сланцы. Если останусь, мне даже переодеться не во что, может все-таки уехать?

Марк не покидает меня ни на секунду, так хочет убедиться, что я точно сяду в самолет. Улыбается, сыпет какими-то шуточками, и сопровождает в очереди регистрации на рейс. Я почти не слушаю его, меня трясет — то ли от холода, то ли от неопределенности.

Как мне лучше поступить? Еще и Марк не отлипает, не дает позвонить… А вдруг мое сообщение так и висит непрочитанное?

Погрузившись в свои мысли, сбрасываю с плеча руку Марка. Я слишком нервничаю, мне сейчас не до телячьих нежностей, а его радужное настроение меня раздражает. Хоть бы изобразил грусть перед разлукой.

— Ты замерзла, хотел немного согреть, — вижу, что обижен, взгляд отводит в сторону. Ничего, хоть немного сбавим градус твоей восторженности.

— Марк, ты иди, — стараюсь, чтобы мои слова звучали проникновенно, — и так пришлось с работы убежать. А тебе еще вечером раньше уходить, чтобы девчонок забрать. Не переживай за меня, я прилечу и позвоню, хорошо? Не трать время, милый.

Нежно целую его в щеку.

Марк смотрит на длинную очередь:

— Спасибо, моя заботушка. Дел, реально, много, я пойду. Сразу звони, я буду ждать!

Еще минуту он тискает меня в теплых объятиях, потом чмокнув в нос на прощание, и идет к выходу.

— Ваш муж разве не летит? — участливо спрашивает меня пожилая женщина, стоящая рядом.

— Нет, — коротко отвечаю я.

— Вы такая милая пара. Так трогательно прощаетесь… Как же вы одна будете, без него? — словоохотливая старушка явно ждет от меня подробностей.

— Да, вы правы. Я тоже не полечу.

Подхватив чемодан, решительно выползаю из очереди под умиленным взглядом пассажирки. Историю красивой любви она додумает самостоятельно, не сомневаюсь.

Наконец-то могу позвонить без посторонних ушей и глаз. Так устала думать и переживать, не знаю, как лучше поступить. Скажите мне уже, что делать, Лев Александрович!

Детектив берет трубку, наверное, с третьего раза. И в тот момент, когда я уже в отчаянии готова разрыдаться, слышу его бодрый голос:

— Елена Петровна, надеюсь, вы никуда не летите?

— Но как вы…

— Стойте, где стоите. Я сейчас приеду за вами. Не переживайте, все решим!

Я с облегчением прислоняюсь к стене и выдыхаю. Десять лет я была не одна. Может быть поэтому мне так отчаянно хочется, чтобы кто-то умный и сильный взял ответственность за любое мое действие.