Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

Именно поэтому я готова таскать Марку хоть котлетки, хоть конфетки в неограниченных количествах.

Лишь бы он не травмировал моих детей жалобами. Я хочу, чтобы этот разговор состоялся при мне, больше я не верю Марку на слово.

Заставляю небольшой столик припасами, как положено хорошей жене. И, надев дежурную улыбку, сверху-вниз смотрю на Марка. Садиться на его кровать я брезгую, там только что сидела Илона и одеяло еще хранит тепло ее пятой точки.

А он лежит, вперив взгляд в стену, будто меня здесь и вовсе нет. Что это такое вообще?

В гнетущей тишине слышно, как шуршит, опадая, целлофан на контейнерах с едой. Атмосфера в палате такая напряженная, что, кажется, воздух можно резать ножом.

Мне плевать на ментальные молнии, которые мечет в меня Илона, изображающая соляной столп. Моя цель — остаться с Марком наедине, чтобы он позвонил детям.

Илона не торопится — с надменным видом пожирает меня взглядом, и я не выдерживаю:

— Выйди, пожалуйста. Мне нужно поговорить с мужем, — делаю акцент на последнем слове и с нескрываемым удовольствием наблюдаю, как искажается ее красивое лицо.

Она даже не пытается поменять позу, все также стоит, подпирая косяк.

— Илона, пожалуйста. Ты же хорошая девочка, правда? — снова гримаса в ответ.

— У Марка нет тайн от меня.

— Зато у меня есть тайны от тебя…

— Я не уйду. Ты чуть не убила его, чокнутая истеричка.

Ого, пошли эмоции, ну что ж… Я буду выше этого. Упираю руки в бока и строго смотрю на нее, как на нашкодившую школьницу.

— Мне нужно обсудить с мужем условия развода, мне кажется, это касается только нас двоих. Когда перейдем к обсуждению аварии и призыву всех кар небесных на мою голову, я тебя приглашу, договорились?

— Илона, сделай, как она просит, — хриплый голос Марка. — Тебе не стоит это слышать."

"Девчонка фыркает и выходит, громко хлопнув дверью. Ну наконец-то мы одни, мой любимый супруг.

Обхожу его кровать бесшумным шагом пантеры. С колоссальным усилием прогоняю от себя жалость и чувство вины. Марк сам сделал все возможное, чтобы оказаться на больничной койке, но извинится все-таки стоит.

— Слушай, прости, это получилось случайно, — я говорю это строго, без особых расшаркиваний, но осознавая свою долю ответственности. — Не хотела, чтобы ты пострадал, ты же знаешь.

— Я подаю на развод, — глухо отвечает он.

Кровь бросается мне в лицо. Что происходит? Это же моя фраза, это я должна говорить о разводе, я!

— Марк, я же говорю, это было не специально…

— Надо было сделать это давно. Как только ты завела себе любовника.

Эти слова словно бьют меня наотмашь. Я отшатываюсь и беззвучно хватаю ртом воздух — к такому повороту я оказалась не готова.