Измена в новогоднюю ночь (СИ)

– Седой, что ли?

– Да. Эдуард Семёнович.

– Хм. Вот это меня удачно занесло. Ну пошли.

Иду, меня слегка пошатывает. Падаю к Эдику на соседний диван. Рядом с ним по обе стороны сидят две девки с голыми ногами.

– Здравствуй, друг, – светит Эдик своей щербатой улыбкой.

Наклоняется вперёд, тянет руку. Но пузо ему мешает.

– Привет, – привстаю, пожимая его ладонь, меня слегка кидает вперёд.

– А чего это ты один бухаешь? Непорядок. Случилось чего? – рассматривает меня своим цепким взглядом.

– Нет, – пьяно усмехаюсь. – Свободную жизнь отмечаю.

– М-м-м. От Натахи? Ты же вроде про новую тёщу говорил, значит, опять жениться собрался?

– Уже передумал. Так что у меня теперь свобода от всех. Ненавижу баб, все суки.

– Согласен с тобой, – усмехается Седой. – Но некоторые очень приятные на ощупь, – ржёт, лапает блондинку справа. И незаметно кивает той, которая слева.

Девка тут же встаёт, обходит стол и пересаживается со мной рядом, преданно заглядывает в глаза.

Сука! Ещё и рыжая! Как специально. И мне на пьяных каруселях вдруг мерещится, что это Снегурка моя. И хочется одновременно её зацеловать и придушить.

Трясу головой. Картинка становится чётче. Нет, это не она. Неестественно пухлые губы, сиськи, вульгарный наряд.

– Не хочу! – отталкиваю её.

И так тошно. Ещё и мараться о всяких сук.

– А чего хочешь? – хитро играет бровями Седой. – Может, тебе какой дури поубойнее?

Да! Это было бы шикарно. В данный момент я готов всыпать в себя любую гадость, лишь бы отпустило.

– Давай! – киваю я.

– О-о-о! Вижу, плохи дела наши. Ну пойдём ко мне в кабинет. Здесь я такого не держу…

Уводит меня в недра этого адского заведения. Поднимаемся по лестнице, Седой открывает ключом дверь, пропускает меня вперёд.

Щёлкает выключателем, яркий свет заливает просторную комнату. Обычный кабинет, больше подходящий по дизайну какому-нибудь банкиру, а не хозяину сомнительных заведений.

Здесь прохладно и воздух свежий. Немного отрезвляет, но в данный момент это совсем не благо для меня, потому что сразу начинает гореть сильнее внутри.

– Давай свою дурь, – падаю на диван.

– Минутку, – что-то мутит там в стакане, подаёт мне белёсую жидкость.

– Это что за хрень? – хмурюсь. – А где белые дороги, порошок, и прочая фигня?

– Отстал ты от жизни, дорогой. Это уже прошлый век. Пей, – тянет стакан с хитрой улыбкой.

– Ну хрен с тобой. Твоё здоровье!

Выпиваю залпом, морщусь. На вкус редкостная пакость. Откидываюсь на диван, жду, когда меня унесёт в счастливые дали беспамятства.

Седой же садится за стол, начинает копаться в каких-то бумагах, что-то листает в планшете.

Меня вырубает. Но и во сне я всё равно плаваю в ядовитом киселе из болючих чувств.