Измена в новогоднюю ночь (СИ)

– Р-р-р! Как же ты меня достала! – аж подпрыгивает от злости Седой. – Неужели нельзя было выбрать нормального пацана, а? Почему именно этот!

– Я люблю его! А Игорь любит меня, – запальчиво продолжает девчонка.

– А почему тогда он со своим отцом знакомит левую тёлку, м?"

"– Да потому что вы нам иначе жизни не даёте! – орёт Милана. – Потому что вы достали свои войны вести и нас стравливать! Вот нам и приходится врать, выкручиваться, скрываться!

– Стоп! – снова вклиниваюсь я в этот эпичный разговор. – В смысле, выкручиваться и врать? – требовательно смотрю на Игоря.

– Да в том самом! – зажмуривается он. – Я уговорил Аню подыграть мне один раз, чтобы отец поверил в нашу с ней помолвку и успокоился! Улетел в свой Израиль и лечился там, и в мои дела дальше не лез!

– В смысле, подыграть? – туплю я.

– В том самом, что мы просто прикинулись парой, на один вечер. Это был спектакль для моего отца. Но теперь я уже и не знаю, сработает это, или всё пойдёт коту под хвост.

Они продолжают ругаться и выяснять отношения, а я огорошено вываливаюсь из этого эмоционального торнадо.

Значит “играли роль”? Зажмуриваюсь, чувствуя, как дико натянутая пружина внутри начинает отпускать.

Делаю первый за этот сумасшедший вечер глоток нормального, неотравленного воздуха.

Безусловно, вопросов у меня ещё море, и по заднице выписать очень хочется одной рыжей заразе… Но!

“Играла роль” – это я смогу пережить.

Только опять же непонятно, а чего это ты, Снегурка, решила бывшему своему женишку помогать? Что за благотворительность?

Но вопросы эти я хочу задать не запутавшемуся в своих “любовях” мудаку. Ему сейчас явно не до меня и Ани. Вон, Седой продолжает слюной плеваться и орать так, что скоро вены полопаются.

Но один важный момент мне всё же нужно выяснить.

– Так! Прошу паузу! – встреваю между ними. – Аня где? – впиваюсь взглядом в мажора.

Вздыхает.

– Я скажу, если ты обещаешь её не расстраивать ещё больше. Ты и так на неё наехал так, что она там еле живая осталась!

– Так, рот закрой и вон, со своей девушкой разбирайся, а как мне со своей говорить, я сам решу! Повторяю вопрос, где Аня? В квартиру матери она не попадёт, я ключи забрал. Надеюсь, ты её на улице не оставил?

– Нет. Она в моей квартире.

– Что?! – дёргается у меня глаз.

– Точнее, не в моей! В корпоративной! Вот ты истерик, бля! – закатывает глаза.

– А ты бессмертный, я смотрю? – хватаю его за грудки, приподнимая на стуле. – Адрес! – рявкаю в лицо.

Морщится, называет.

– Только ты это… Ты же не собираешься к ней бежать прямо сейчас? От тебя перегаром воняет, фу! – кривит рожу. – Пожалей девочку! Ей и так досталось.

Отпускаю его, отряхиваюсь.

– М-да, Игорёк, чувствую, до свадьбы ты с таким языком не доживёшь! Мне вот уже дико тебя грохнуть хочется и за “девочку”, и за остальное.