Измена в новогоднюю ночь (СИ)

Потому что я понимаю, это не Игорь!

Роняю слёзы на нежные и такие ароматные ландыши, затерявшиеся среди благородных роз.

А в коробочке пирожные, точно такие, какими Гордей меня кормил в последнюю нашу ночь в гостинице.

Чувствую, как в груди оттаивает тот ледяной комок, в который превратилось моё сердце под его взбешённым полыхающим взглядом в тот вечер у ресторана.

Губы растягиваются в невольной улыбке…"

"Но как такое возможно? Откуда он узнал, что я здесь? И я ведь правильно поняла, что это намёк на будущее, которого ещё вчера не предполагалось между нами?

Или это прощание и красивая точка? – снова грустнею.

Всё равно странно.

Набираю Игоря. Быть может, они виделись? Иначе, откуда Гордей бы узнал этот адрес?

Но телефон у Игоря недоступен.

Позвонить Гордею? Отчего-то не решаюсь. Если он знает, где я, пусть просто приедет. Я буду ждать.

Телефон вздрагивает входящим вызовом.

Оу, бабушка! Я и забыла о её приезде, если честно. Дурында.

– Доброе утро, бабуль! – стараюсь звучать бодро.

– Какое утро! Обед почти на дворе! – отзывается недовольно. – Мы уж в город въезжаем. Говори, где встретимся?

– Ох, – торможу я, понимая, что в центр быстро не доберусь. – Бабуль, а приезжай ко мне.

Быстро рассказываю ей, что проблема с жильём для меня на первое время решена. Называю адрес. Этот жилой комплекс как раз находится со стороны въезда в город, и бабушка с соседом должны проезжать мимо.

– Ну что ж, встречай, мы уже близко.

Подрываюсь, начиная носиться по квартире, как угорелая. Бабушка сейчас прибьёт меня за то, что я ещё не протёрла пыль, продукты, которые Игорь вчера привёз, не разложила в холодильнике по полкам, постель не заправила. Да и сама похожа на чуму!

А-а-а!

Всё убираю в режиме электровеника, как когда-то в детстве, когда забывала выполнить бабушкины поручения и начинала всё делать в последнюю минуту.

Снова звонок от бабули.

– Ну и где ты есть? Я ж тут в ваших коробках городских не ориентируюсь.

– Я бегу, бабуль, стой на месте!

Встречаю бабушку на остановке. Бросаюсь в её тёплые объятия.

– Я так соскучилась, бабуль.

Замираем с ней на пару секунд.

– А ты чего это худая такая стала? – сокрушается бабушка. – Совсем ничего не ешь, или есть нечего?

– Да всё нормально, ба, – вздыхаю.

– Ох уж эта молодёжь. С вашими сердечными диетами! На нервах поди аппетит пропал? – смотрит пытливо.

Я только неопределённо пожимаю плечами. Слишком хорошо меня бабушка знает, поэтому спорить бессмысленно.

– Ох ты ж горюшко моё, – качает головой, – ну пойдём, пожалишься бабке. Может, чего умного посоветую. Да хоть откормлю тебя, селёдку!

– А это что? – только сейчас обращаю внимание на две тяжеленные сумки у ног бабули.

– Гуманитарная помощь, что же ещё. Бери и пошли.

Мы пьём чай с пирожными.