Измена в новогоднюю ночь (СИ)

– Ну что ж, Снегурка и Бородач, отличная пара, не находишь?

– Нет, – становится тут же серьёзной Снегурка. – Я благодарна вам за то, что приютили. Я до утра как-то… у вас побуду, а потом…, – вижу, снова нервничать начинает, щёки краснеют.

– Да успокойся ты, – отмахиваюсь. – Я тебя не трону. Если сама не захочешь, – выгибаю провокационно бровь.

– Не захочу, – отрезает она испуганно.

– Ну, твоё дело. Просто ты так смотрела, когда зашла сюда в первый раз…

– Да я не ожидала, – краснеет ещё больше девчонка.

– Ладно-ладно. Мне не жалко. И на всякий случай, меня Гордей зовут. Бородач мне не слишком заходит.

– А меня Анна. И Снегурка мне тоже как-то не очень.

– М-м-м, Анна – красивое имя. Тебе подходит. Но иногда я всё равно буду называть тебя Снегуркой. Ты очень красивая.

– Неправда, – тяжело вздыхает она.

– С чего это?

Она сейчас серьёзно?

– Я знаю, что ужасно выгляжу, – неловко приглаживает свои непослушные рыжие кудряшки, вытирает слегка припухший от слёз носик.

– Это с чего в твоей голове роятся такие глупости? – прищуриваюсь я.

– С того, – начинает всхлипывать снова.

– Так, а ну-ка озвучь.

– Ну что я озвучить должна? Что не люблю я свои волосы, и эти веснушки и вообще… Вот Танька, подруга моя… бывшая, – кривится, – она всегда идеальная. Красивая, яркая. Поэтому и Игорь теперь с ней.

– Ой ты глупая, – изображаю я искренний фейспалм.

– Ты ещё урода этого начни оправдывать, что он не виноват ни в чём.

– Нет, не собираюсь я никого оправдывать. Просто у меня теперь ни жениха, ни подруги, – слёзы льются быстрее. – Я… простите. Вам, наверное, неинтересно слушать всё это.

– Поверь, мне очень интересно. Но давай сначала выпьем, – подливаю ей ещё шампанского.

Выпиваем ещё по бокалу. В голове начинает шуметь. У Снегурки глаза тоже заметно соловеют.

– О, я про горячее забыл, – спохватываюсь я.

Иду на кухню, приношу из микроволновки мясо и запечённый картофель.

– Слушай, девочка, я бы за такую еду душу продал, не то что руку и сердце, –ставлю блюдо на стол, наполняю свою тарелку едой, с блаженством отправляю в рот кусочек мяса.

– Вот и Игорь так говорил, что он меня за курник мой полюбил, – опять скорбно вздыхает девочка. – Почему так, а? – слегка заплетается у неё язык. – Он же меня с родителями познакомил, и я кольцо у него нашла. Я думала он…, – всхлипывает. – А он…

– Так, малышка, – обрываю её. – Я тебе скажу одну очевидную истину, а ты постарайся её принять. Твой Игорь редкостный мудак. И раз он тебя не разглядел, а позарился на какую-то там Таньку, значит, грош ему цена. Но главное не это. Ты сейчас не слёзы должна лить, а радоваться, поняла?

– Чему? – поднимает на меня зарёванное личико.

– Тому! Что Бог тебя отвёл от такого урода, и подруга показала своё истинное лицо. Сейчас ты поплачешь, а завтра нормального себе найдёшь.