Измена в новогоднюю ночь (СИ)

– Дымов, ты ничего не перепутал? – ядовито выдаёт женщина. – Обычно эту фразу говорят жене, а не любовнице? Ещё нужно добавить: “Дорогая, это не то, что ты подумала”. Где ты успел выдрать эту прошмандовку? – брезгливо указывает на меня длинным алым ногтем.

А меня обваривает внутри от понимания: это его ЖЕНА? Я задыхаюсь, как выброшенная на берег рыба. Чувствую себя ужасно уязвимо и беспомощно под взглядом этой неприятной блондинки. Сглатываю ставший вдруг горячим комом воздух.

Начинает тошнить от понимания, в каком положении она застала нас… Боже, можно я просто провалюсь сквозь землю?

Прижимаю дрожащими руками майку к груди, пытаясь лучше прикрыться. Смотрю затравленно, как Гордей встаёт, поворачивается ко мне спиной.

– Тебя это не касается, – шипит агрессивно на жену, оттесняя её на кухню. – Ты зачем приехала?

– Волновалась за тебя, представь, – подбоченивается эта блондинистая стерва, не желая двигаться с места. – А ты тут с шалавой какой-то?

– Рот закрой, – рявкает Гордей так, что мне становится страшно за женщину.

Хватает её за рукав шубки и тащит на кухню. На меня не смотрит, и от этого становится ещё больнее.

Прошмандовка я, да? И сердце твоё не врёт, и глаза?

Смотрю им вслед, глаза наполняются слезами.

Как только они скрываются из вида, я тут же вскакиваю и бегу в ванную. Замыкаю дверь и дышу, как собака.

Из кухни доносятся возмущённые голоса. Я не разбираю, о чём они говорят. Разве это важно?

Жена-жена-жена, – стучит в висках.

Боже! Боже! Аня! За что тебе это?

Видимо, ты настолько безмозглая, что вселенная устала тебя макать в грязь снова и снова. А до тебя всё никак не дойдёт!

Тупая идиотка! Всхлипываю громко.

Смотрю в зеркало, кривлюсь от отвращения к себе, размазываю по лицу злые слёзы. Ненавижу! Ненавижу себя и всех мужиков! Козлы проклятые!

Раздаётся стук в дверь.

– Ань, ты тут? – слышу взволнованный голос Гордея.

– Не трогай меня, – шиплю с ненавистью.

– Ань, будь здесь. Сейчас я всё разрулю и вернусь за тобой. Я всё объясню, обещаю.

Его шаги удаляются, а мне хочется истерически засмеяться.

Разрулит он! Серьёзно? Как? Убьёт жену и в снегу закопает?

Проклятый лгун! Больше не хочу слышать ни одного слова!

Быстро натягиваю джинсы и водолазку. Скидываю свои немногочисленные вещи в сумку. Открываю тихо дверь, выхожу бочком.

Из кухни по-прежнему раздаются громкие голоса. Особенно противно по нервам бьёт визгливый голос блондинки. Слышу, в ход уже пошли слёзы.

Ловлю в дверном проёме картинку, как женщина хватает Гордея за руки и с плачем что-то доказывает ему.

И мне так больно от всего этого. И женщину эту по-хорошему, мне должно быть жалко, я ведь прекрасно понимаю её чувства на самом деле. Но… отчего же так больно.