Извращённое Королевство

— Откуда ты это знаешь? Как ты можешь быть так уверен?

— Посмотри на меня, — повторяет он, но на этот раз низким, глубоким приказом.

Я вытираю щеки и поворачиваюсь к нему. Глубина тоски в его глазах застает меня врасплох.

О, Боже.

— Кроме того момента, когда ты впервые вошла в КЭШ, я никогда не видел в тебе твою мать. — он берет мою руку и сжимает ее своими сильными ладонями. — Ты та маленькая девочка, которая приносила мне еду и напитки, и ее надоедливые Maltesers. Ты не та красная женщина.

Из меня вырывается рыдание, повисшее в воздухе, как топор.

— Что насчет будущего? Что, если ты передумаешь?

— Никогда, милая.

Знаешь, почему? — он вытирает слезу под моим веком и гладит уголок глаза. — Хотя ты так похожа на нее, у тебя нет ее пустого взгляда или ее навязчивого голоса. Пока в твоих глазах горит эта искра, я всегда буду узнавать в тебе мою Эльзу."

"Что-то отрывается от моей груди, даже когда мое сердце разрывается, истекая кровью из-за того, что с ним случилось.

Я смотрю на него сквозь мокрые ресницы.

— Могу я спросить тебя кое о чем? — он издает утвердительный звук. — Была ли я тогда жестокой? Я имею в виду, разве некоторые дети в этом возрасте не проявляют признаков антиобщественного поведения?

— Хм.

Ты не была жестокой сама по себе, но ты не прощала несправедливости. Очевидно, ты была таким же одиноким ребенком, как и я, и именно поэтому мы сплелись. Разница, между нами, в том, что тебе было непросто контролировать и направлять свою энергию. Как будто ты попала в ловушку реальности, которую не могла принять.

— И ты все это понял тогда?

— Нет. Я понял в течение последних лет. — он постукивает себя по голове. — Здесь не пусто.

— Очевидно. — я слегка улыбаюсь.

— Держу пари, там тесновато.

— Ты можешь отправиться на экскурсию в любое время. — он подмигивает. — Просто знай, что это не бесплатно.

Я улыбаюсь веселью в его тоне.

— Какую валюту ты принимаешь?

— Что-нибудь простое. Секс.

Я в шутку толкаю его плечом.

— Твой разум всегда устремляется туда?

— С тобой, да.

Он опускает мою руку к своим джинсам и обхватывает пальцами безошибочно узнаваемую выпуклость.

Стон вырывается из его горла при соприкосновении.

— Здесь? — я задыхаюсь, понижая голос, как будто кто-то может услышать.

— Это похоже на камеру пыток.

— У нас также хорошие воспоминания об этом месте. — он ухмыляется, и его член твердеет под моей рукой. — Мы можем сделать их лучше, если ты откроешь для меня этот ротик.

Я могу сказать «нет».

Я имею в виду, даже он бы понял. Мы должны были прийти сюда, чтобы я восстановила свои воспоминания, а не для того, чтобы сделать ему минет.

Однако мой рот действует не так, как думает мой мозг.

Есть эта непреодолимая потребность доставить ему удовольствие после всей той боли, которую он испытал.