Извращённое Королевство

Две картины с китайскими воинами висят по обе стороны лестницы в идеальной симметрии.

Теперь я знаю, откуда взялась моя любовь к старинным китайским военным книгам и философам.

Несколько французских окон стратегически расположены по всей гостиной, позволяя заглянуть в сад.

Все в точности как в моем видении.

Возможно, это тоже видение. Возможно, у меня галлюцинации, и моего отца нет в живых.

От этой мысли в горле появляется горький, липкий привкус. Я сжимаю его руку в своей, убеждаясь, что это не обман разума.

Нет, папа здесь.

Он вернулся за мной.

— Вот вы где.

Мое внимание переключается вправо.

Мужчина средних лет спускается по лестнице с вежливой улыбкой на лице.

Он одет в полосатый костюм-тройку, выглядя подтянутым и хорошо сложенным для мужчины его возраста. Его бледно-голубые глаза напоминают снежного тигра, и, хотя он не выглядит старым, его волосы усыпаны седыми прядями.

Подождите.

В нем есть что-то знакомое.

Я приглядываюсь к мужчине повнимательнее, и мои глаза расширяются.

— Ты.

— Я же говорил, что она тебя узнает. — Нокс врезается в мужчину сзади, обнимает его за плечи, озорно ухмыляясь.

— Плати сотню, Агнус.

— Ты узнаешь меня?

Мужчина — Агнус — спрашивает, не обращая внимания на Нокса.

Я медленно киваю.

— Ты всегда сидел в том кафе.

— Бинго! — Нокс ухмыляется, протягивая ладонь. — Сотня моя. В любой день.

— Для протокола, ты спорил. Я никогда не соглашался.

Агнус лезет в карман и достает бумажник. Нокс хватает купюры и ухмыляется, пересчитывая деньги.

— Кто-нибудь может сказать мне, что происходит?

Мой взгляд мечется между ними тремя.

— Это Агнус, — говорит папа. — Он моя правая рука, советник и лучший друг. Он заботился о компании и особняке, в то время как я не мог.

— Ты не помнишь меня, Эльза, но я был твоим любимым дядей, когда ты была маленькой.

— Дядя Редж был моим любимым. — слова срываются с моих губ призрачным шепотом.

Лицо Агнуса становится пустым. Нокс напрягается так заметно, что чуть не рвет деньги пальцами.

Выражение папиного лица остается непроницаемым.

— Реджинальда больше нет, принцесса.

— Он был моим братом близнецом. — Агнус непринужденно улыбается, обдумывая ситуацию. — Ты никогда не смогла бы отличить нас друг от друга.

Я сканирую лицо Агнуса.

У него действительно немного выпученные глаза, но они не такие выпуклые, как те, что были в моем кошмаре о дяде Реджинальде. Кроме того, Агнус красив, как чернобурка. Не помню, чтобы дядя Редж когда-нибудь был красивым.

— Как он умер? — я спрашиваю.

— В великом бирмингемском пожаре. — Нокс засовывает деньги в карман. — Как жареная свинья.

— Нокс, — ругается папа. — Иди в свою комнату.

— Нет. — Нокс всем весом наваливается на диван, перекидывает одну ногу через другую и обхватывает рукой спинку дивана.