Караваль

Граф, с которым она состояла в переписке, казалось, не мог дождаться встречи, чтобы, наконец, отбросить всякую секретность. Но стоящий перед ней человек вовсе не казался открытым, наоборот, ему, похоже, нравилась атмосфера таинственности. Скарлетт невольно задалась вопросом, не излагал ли он на бумаге все то, что, по его мнению, ей было приятно услышать?

– Надеюсь, я вас не разочаровал.

Граф поправил шейный платок. Тут позади него открылась задняя дверь, и вернулся шляпник вместе с еще одним посетителем, от которого исходил знакомый запах лаванды, аниса и гнилых слив.

– Любимая, нам пора идти!

Хулиан распахнул парадную входную дверь в тот самый момент, когда в поле зрения появился отец Скарлетт. У нее перед глазами полыхнули все оттенки фиолетового. Когда граф протянул к ней руку, Хулиан не колебался ни секунды: опрокинул витрину со стеклянными глазами и, воспользовавшись всеобщим замешательством, схватил Скарлетт за руку и выволок на улицу, под завесу серебристого дождя. Вслед им несся гневный оклик губернатора Драньи:

– Задержать любым способом!

– Скарлетт, вам нет нужды убегать! – вторил ему менее грубый голос графа.

Двигался д’Арси, несмотря на свой щегольской костюм, с невероятной прытью.

Скарлетт увлекла Хулиана к крытому мосту, надеясь, что он окажется именно тем, часто меняющим направление, по которому она переходила две ночи назад. Увы, надежды ее не оправдались. Ее отец и граф продолжали преследовать их по извилистым улочкам с ярко освещенными витринами торговых лавок и хлопающими в ладоши людьми, очевидно, считающими происходящее частью представления.

– Сюда! Держись! – Свернув со скользкой дороги главной улицы, Хулиан со Скарлетт мчались теперь к каналу, лавируя в толпе людей, ищущих укрытие от дождя.

 – Садись в лодку!

– В грозу находиться на воде опасно! – возразила Скарлетт. – В нас может ударить молния.

– У тебя есть идеи получше? – Хулиан схватил два весла и запрыгнул на судно в форме полумесяца.

– Скарлетт! – сквозь шум дождя донесся до них голос губернатора Драньи. – Не делай этого…

Его слова потонули в раскате грома, вслед за которым сверкнула молния, окрасив ночь в серебристый цвет. А Скарлетт вдруг стала свидетельницей того, чего никогда раньше не видела: ее отец выглядел испуганным.

Капли дождя стекали по его щекам, как слезы. Она была уверена, что это просто игра света, но на мгновение ей показалось, что отец действительно любит ее, что, возможно, в глубине души беспокоится о ней. Выражение лица графа скрывала темнота, но Скарлетт могла бы поклясться, что он пребывает в восторге от брошенного ею вызова.

Хулиан опустил весла в воду и начал грести, а Скарлетт прижала мокрые колени к груди и отвернулась.