Караваль

Она не думала о Хулиане, как о защитнике, ей просто хотелось быть с ним рядом. Он не дал ей утонуть – во всех смыслах.

Его рука переместилась к ее пояснице, и он нежно, но твердо прижал девушку к себе. Другая его рука тем временем зарылась ей в волосы и принялась легонько массировать кожу.

– Не хочу, чтобы ты впоследствии раскаялась в своем выборе, – сдавленно произнес Хулиан.

Он словно приглашал ее отстраниться, хотя его прикосновения говорили об обратном. Он провел по ее нижней губе кончиками пальцев – мокрыми и имеющими древесно-соленый привкус.

– Ты по-прежнему многого не знаешь обо мне, Малинка.

– Так расскажи! – предложила Скарлетт, понимая, что история Розы и Легендо – не единственная, омрачающая его жизнь.

Хулиан продолжал ласкать ее губы пальцами, и Скарлетт принялась медленно целовать их один за другим. Он теснее прижал ее к себе, и она поняла, что ему нравится ее нежная ласка. Сделав над собой усилие, чтобы говорить без придыхания, Скарлетт посмотрела ему в лицо, наполовину скрытое темнотой, и прошептала:

– Твои секреты меня не пугают.

– Хотел бы я тебя в этом разубедить."

"Хулиан в последний раз провел пальцами по ее губам, а затем накрыл ее рот своим.

Его поцелуй оказался куда более соленым и крепким, чем прикосновение рук – той, что ласкала позвоночник, и другой, обхватившей талию. Он прижимал ее к себе столь отчаянно, будто боялся, что она выскользнет из его объятий. Она и сама льнула к нему, наслаждаясь ощущением его сильных мускулов.

Он что-то бессвязно бормотал, слишком тихо, чтобы она могла расслышать. Она догадалась, что он хотел сказать, когда он проник ей в рот, позволяя ощутить прохладу его языка и кончиков зубов, которыми прикусил ее нижнюю губу.

Каждое касание порождало взрыв невиданного ею доселе цвета, мягкого, как бархат, и острого, как искры звезд.

29

В ту ночь задержавшаяся на небе дольше обычного луна наблюдала серебристыми очами за тем, как Хулиан осторожно взял Скарлетт за руку и снова поцеловал в губы, нежно и неторопливо, без слов заверяя, что не намерен отпускать.

Будь они героями другой истории, простояли бы, обнявшись, до рассвета и наблюдали бы, как пробудившееся солнце раскрашивает штормовое небо радужными красками. Но магия Караваля строго подчинялась времени суток: спящая в дневные часы, она вновь пробуждалась к жизни на закате.

А эта ночь должна была вот-вот закончиться. Почти все искрящиеся рубиновые бусины пересыпались из верхней части песочных часов Кастильо Мальдито в нижнюю и теперь лежали там, подобно опавшим лепесткам роз.

Скарлетт посмотрела на Хулиана.

– Что такое? – спросил он.

– Кажется, я догадалась, в чем состоит последняя подсказка. Это розы.

Скарлетт вспомнила вазу с двумя цветками, стоящую рядом с коробкой с платьем.