Караваль

– Хулиан! – позвала Скарлетт, ожидавшая увидеть его прямо за дверью, но ни зги не различавшая в чернильной темноте. Ее сердце забилось сильнее. – Хулиан!

– Малинка?

Скарлетт по-прежнему не видела его, но слышала, как по деревянному настилу причала стучат его башмаки – в такт с ее собственным пульсом.

Ее сердце продолжало бешено колотиться даже после того, как мнимый жених благополучно оказался на постоялом дворе. Освещающий вестибюль огонь был очень тусклым, и несколько тлеющих поленьев давали недостаточно света, но Скарлетт могла бы поклясться, что Хулиан выглядит затравленным, как будто за несколько мгновений, проведенных снаружи, он лишился чего-то ценного. Она чувствовала, что над ним все еще довлеет ночь, стекает с кончиков его темных влажных волос.

Где-то вдалеке зазвонили колокола, возвещая о наступлении нового дня. Несколько секунд промедления – и Хулиана было бы не спасти. Скарлетт с трудом подавила невесть откуда взявшееся желание обнять его. Будь он хоть сто раз негодяем и лжецом, но, пока она не нашла сестру, больше ей в игре положиться не на кого.

– Ты меня напугал, – сказала Скарлетт.

Испугалась, по всей видимости, не она одна. Лицо хозяйки постоялого двора стало еще бледнее, когда она запирала замок во второй раз. Хулиан подошел к Скарлетт и, нежно обняв рукой за талию, негромко спросил:

– Как тебе удалось убедить ее впустить меня?

– Хмм. – Скарлетт не хотелось раскрывать Хулиану правду. – Я просто сказала ей, что еще не рассвело.

Хулиан скептически вздернул бровь.

– А еще – что мы собираемся пожениться, – нехотя призналась Скарлетт.

– Маленькая лгунья, – беззвучно произнес Хулиан и наклонился ближе к Скарлетт, слегка приоткрыв рот. Она напряглась. На мгновение ей показалось, что он собирается поцеловать ее, но он лишь прошептал: – Спасибо.

Его губы задержались у ее уха, щекоча кожу, и она вздрогнула, когда его рука обхватила ее талию чуть сильнее. Этот жест показался Скарлетт очень интимным. Она попыталась отстраниться, но Хулиан не позволил: продолжая крепко обнимать ее рукой за талию, он повернулся к хозяйке постоялого двора, суетящейся за массивной оливково-зеленой конторкой, занимающей большую часть помещения с низким потолком.

– Благодарю вас. Я искренне ценю доброту, которую вы выказали нам сегодня вечером.

– Ах, что вы, что вы! Не стоит благодарности, – запротестовала та, хотя Скарлетт могла поклясться, что вид у нее все еще был потрясенным. Когда она поправляла свой колпак, у нее дрожали пальцы. – Как я уже сказала вашей невесте, мне ненавистно разлучать влюбленных. На самом деле, касательно вас двоих у меня имеются особые распоряжения.