Караваль

У Скарлетт в самом деле уже были заняты руки, но азарт постегивал хватать еще.

– Убежать мне все равно не удастся, – добавила девушка.

Она была молода, примерно одного возраста со Скарлетт, и, судя по размеру живота, могла в любую минуту произвести на свет малыша.

– Не думаю… – начала было Скарлетт и замолчала, увидев, как мужчина в дешевых вельветовых брюках и коричневой шляпе-котелке пнул кусок цветного стекла. Под ним сверкнуло что-то красное.

– Нет! Не трогайте!

Скарлетт бросилась к мужчине, но, заметив ее интерес, он и сам впал в раж. Поспешно подняв с пола драгоценные серьги, он кинулся к двери. Скарлетт попыталась было догнать его, но он улепетывал с потрясающей быстротой, а ее обременяла ноша. Она добежала только до середины коридора, а он уже начал спускаться по шаткой лестнице.

– Давайте я подержу, – снова предложила вышедшая за ней в коридор беременная девушка. – Я вас здесь подожду, – пообещала она."

"Скарлетт не хотела расставаться с уже собранными вещами, но и упустить серьги не могла. Скинув свою ношу в протянутые руки девушки, она приподняла белоснежный подол платья и кинулась в погоню за мужчиной. Приближаясь к лестнице, она мельком увидела его коричневый котелок, но в следующее мгновение он исчез из виду.

Тяжело дыша, она бросилась вниз по ступеням. Тут захлопнулась ярко-зеленая входная дверь, как будто кто-то только что покинул постоялый двор. Скарлетт выскочила следом. Снаружи мир находился одновременно на пороге ночи и утра. С неба злобно сверкали глазами звезды, а многочисленные фонари заливали улицы ослепительным светом. Прохожие приплясывали под звучащую мелодию аккордеона, покачивая бедрами и размахивая локтями. А вот мужчины в шляпе-котелке видно нигде не было. Он исчез.

Скарлетт пыталась уверить себя, что расстраиваться не из-за чего. Подумаешь, серьги. Однако в действительности это было не простое украшение, а последний подарок мамы. «Алые камешки для Скарлетт, моей любимой алой искорки», – сказала она тогда.

Скарлетт понимала, что в природе камня такого цвета не существует, и на самом деле в серьгах просто окрашенные кусочки стекла, но это не имело значения. Они принадлежали ее матери и служили напоминанием о том, что губернатор Дранья некогда был совсем другим человеком. «Твой папа подарил мне эти серьги, – пояснила Палома, – потому что алый мой любимый цвет».

Сейчас трудно было представить, что некогда отец был таким внимательным и предупредительным. После того как Палома сбежала и он не смог ее найти, он уничтожил все, что напоминало ему о ней. Серьги уцелели лишь потому, что Скарлетт успела их спрятать. И именно тогда она поклялась всегда заботиться о своей младшей сестре.