Хочу тебя в долг

Вбираю глубже, всасываю, упиваюсь жаром и одержимой пульсацией.

Рык зверя заставляет резко прерваться.

— Тебе не нравится? — спрашиваю, отстраняясь от него, испуганно глядя в чёрные глаза. — Я что-то не так делаю? Неправильно?

Никакого ответа нет. Только ладонь опускается на макушку, возвращает обратно, отдавая безмолвный приказ продолжать. Мне хочется уточнить несколько моментов, но…

Некогда.

Я толком не представляю, как поступать. Поэтому действую по наитию. Опять обвожу головку языком и залипаю на этом. Не могу остановиться. Вкусно. Очень. Хотя вроде и вкуса нет.

Просто кожа. Плоть. Чуть солоноватая. Пряная, мускусная, как будто с нотами сандала. А как горячо. Будто обжигает. Прямо опаляет мой рот изнутри, оставляет огненную печать. Выжигает.

— Крепче сожми, — хрипло распоряжается Амир и, видя в ответ тупое бездействие, сам перемещает мою ладонь, заставляет сжать основание напрягшегося члена. — Жестче давай.

Отрываюсь от порочного занятия, ошалело смотрю на громилу. Потом перевожу взгляд на зажатую в моей руке плоть, на бешено бьющиеся вены, которые набрякают так, точно прямо теперь готовы взорваться.

— А тебе не больно? — спрашиваю тихо.

Гортанный смешок. Ладонь тяжело опускается на затылок и привлекает к паху. Недвусмысленно намекает на то, каким делом стоит рот занять.

И я не особенно сопротивляюсь. Сильнее сжимаю жилистый ствол. Наблюдаю, как раздуваются и темнеют вены, как головка члена становится пунцовой. И меня обдаёт кипятком изнутри. Между ног сладко тянет.

Проклятье. До чего низменно. Чертовски горячо.

Я вылизываю восставший орган с таким удовольствием, будто это и правда конфета, вкусный леденец, который хочется подольше ощущать на языке.

Безумие. Просто безумие.

Но мне по кайфу ощущать ритмичный бой крови. Впитывать похоть. Вести вдоль каждой вены, пропитываться неистовой пульсацией. Дуреть от этого разврата. Упиваться собственным падением.

Амир снова издаёт рычание. И похоже, это хороший знак. Мне стоит и далее продолжать. Доводить его до грани. Далеко за черту увлекать.

Я пытаюсь поглубже взять в рот. Заглотить член до упора. Но выходит паршиво. Не удаётся мне принять такой крупный и толстый орган в глотку. А может я плохо стараюсь?

Ужасаюсь своим мыслям.

Замираю. Вдруг осознаю происходящее. Ещё вчера я смущалась и стыдилась, а сейчас вдруг жадно обрабатываю железный болт. С таким рвением и запалом. Реально процессом упиваюсь.

Что со мной? Я стала шлюхой за одну ночь? Как я могу вести себя подобным образом с мужчиной?

— Чего застыла? — грубо спрашивает Амир.

И двигает бёдрами так, что член сразу входит глубже в мой рассеянно приоткрытый рот. Всхлипываю.

— Поживее отсасывай, — холодно произносит он. — Хрен стынет. Активнее отрабатывай. Не дремай. Ну. Вперёд.