Хочу тебя в долг

И совсем не важно сколько лет пройдет, сколько битв выиграю, сколько побед одержу. Тут ничего не изменится. Он выше. Намного. Неизменно.

Кадыр Дудаев. Настоящий глава нашей семьи. Лидер. До последнего вздоха и далеко после. Его авторитет непререкаем. Его воля непоколебима. Горы за окном и то готовы пасть ниц перед ним. Что о простых людях говорить?

Мой дед самый сильный человек на свете. Ему нет равных в этом мире. Никто бы не приблизился, не встал на одну ступень. Чужая подлость заключила его тело в кресле инвалида, навсегда отняла возможность передвигаться самостоятельно.

Однако волю ничто не согнуло и не пленило. Его разум оставался ясным и чистым, а кулак был до сих пор крепким, смертоносным. Даже теперь мужчина оставался опасным врагом.

Он назначил меня наследником. Пятнадцать лет назад. Вручил бразды правления империей, а взамен взял клятву. Отомстить. Взыскать долг.

Конечно, ему нет никакого дела до барыги вроде Андрея, до тех мелких передряг, до возни с материальными вопросами. Его волновало совсем другое. А я подставился как полный кретин.

— Красивая девушка, — говорит дед.

 — Понимаю твой интерес.

— Откуда ты…

— Я видел фото.

Дурной знак. Охренеть насколько дурной. Выходит, дед и до моих слов оценил всю серьезность ситуации, причем по ходу оценил гораздо лучше меня самого.

— Она же просто…

— Она не из наших.

— И что? — кривлюсь. — Я развлекаюсь.

— Ее невинность кружит голову, — выдает ледяным тоном. — Экзотическая игрушка. Из другого мира. Но чистая. Никем не запачканная. Нетронутая. И в твоей абсолютной власти. Кому бы такое не понравилось?

— Дед, я…

— Ты должен назначить наследника, — отрезает.

 — Ее дети для этого не годятся. Забудь про эту затею.

— Я и не собирался делать ей детей, — отмахиваюсь, насмешливо продолжаю: — Но раз уж ты сам так удачно затронул этот вопрос, то если девчонка примет нашу веру, не возникнет никаких проблем. Возможные дети получат все доступные права.

— Формально, — усмехается. — Но в реальности никто не примет полукровку. Ты сам это знаешь. Вот и не пробуй менять устоявшиеся традиции. Этого никто не поймет.

— В любом случае мне рано назначать наследника.

— Рано? — скалится. — Я тоже не думал, что лишусь всего пятнадцать лет назад.

— Дед, ты ничего не лишился, — заявляю, мотнув головой. — Ты по-прежнему здесь главный и твои советы всегда будут решающими. Черт. Да твой совет и есть приказ.

— Прекрасно, — цедит. — Тогда избавься от своей девки. Сегодня же. Отправь ее обратно домой, к родным. Охрану приставь, раз переживаешь, что другие могут тронуть и вред нанести. Позаботься о ней и отпусти.

— Нет, — выдаю прежде чем успеваю подумать. — Никогда!

— Я мог отдать правление тебе, — говорит он.