Хочу тебя в долг

Так мы выглядим со стороны, такое впечатление производим на окружающих. Абсолютные противоположности."

"Никогда не считала себя идеально хорошим человеком, не претендовала на особенную добродетель, однако могу лишь надеяться, что добро внутри меня способно хотя бы немного уравновесить зло, которое таит Амир.

Громила не настроен на разговор. Напрасно пытаюсь завести беседу. Не реагирует. Кажется, даже и не слышит. Или не хочет слышать? Весь в раздумьях. Не злится, но радостным тоже не выглядит. Видимо, мысленно прикидывает варианты расправы над Призраком, просчитывает кровожадные ходы наперед.

Его дикий мир требует не менее диких реакций и вердиктов, смертельных приговор, показательных казней.

Мы покидаем отель в молчании. Оборачиваюсь, ожидаю увидеть знакомых бугаев, однако привычного конвоя не замечаю. Либо стали прятаться лучше, либо здесь нет необходимости в настолько серьезной охране.

Начинаю жалеть, что призналась амбалу во всем. Испортила момент. Теперь он такой угрюмый, отстраненный, чужой.

Невольно вздыхаю.

— Чего стонешь? — вдруг нарушает тишину Амир. — Город не нравится? Хреново? Ну согласен, делать тут нечего.

Кругом эти гребаные дворцы и музеи. Тоскливо, просто пиздец. Никакой развлекухи нет.

— Ты что! — восклицаю осуждающе. — Как такой город может не понравиться? Я всю жизнь мечтала тут побывать. На картинки засматривалась. Представляла, как попаду на самый настоящий в мире бал.

— В натуре? — посмеивается. — Так ты на бал хочешь?

— Да, — выпаливаю, не думая, потом исправляюсь: — То есть нет, если честно, ведь для этого нужно уметь танцевать, а еще необходим соответствующий наряд, в обычном платье не пойдешь, драгоценности надо найти, аксессуары.

Это слишком дорого.

— Жрать охота, — резко заключает мужчина, а после вдруг подхватывает меня под ягодицы и поднимает в воздух, прижимает к своему телу крепко-крепко, опаляет неистовым жаром, вынуждая задрожать. — Совсем ты меня измотала.

— Я? — поражаюсь, рефлекторно хлопаю ресницами.

Мне приходится обвить плечи громилы руками, сжать его мощный корпус бедрами в инстинктивной попытке удержаться. Ощущаю, как вновь оживает гигантский орган, вжимаясь в мое самое чувствительное место.

— Такая мелкая, невинная и наивная, — буквально мурлычет Амир. — А затрахала меня как заправская шлюха. Заездила жеребца. Но по ходу голодная осталась, про добавку молишь.

— Нет, — краснею. — Что ты такое выдумываешь…

— А чего жопой круги выписываешь? — выдает на ухо, прикусывает мочку, пробуждая внутри лихорадочную вибрацию. — Так и нарываешься на член.

— Амир, — бормочу. — Неприлично. Здесь очень много людей.

Он смеется. Кружится вокруг своей оси. И меня тоже кружит. Продолжает нагло лапать зад.