Хочу тебя в долг

Мужчина целиком и полностью подавляет ее волю, буквально ломает. Да и вьющиеся стебли растения смахивают на кандалы.



— Никогда такой трактовки не слышал, — тихо замечает Леон.

Или я плохо слышу его голос? Бой пульса оглушает.

— Довольно значительное количество людей придерживаются этой версии, — закусываю губу, пытаясь подавить волнение, нервный смешок вырывается из горла. — Некоторые критики считают, что девушку здесь насилуют. Зажимают у обрыва, заковывают в цепи. Какой у нее выбор? Только подчиниться безжалостному агрессору, отдаться его милости.

Иначе сорвется вниз и насмерть разобьется. Хорошая картинка для детской книжки. Согласен? Жесть в чистом виде, если так судить. Прикрываясь искусством, ребенку демонстрируют насилие. Дай волю цензорам, они бы всю настоящую красоту в мире выкорчевали. Вырезали бы своим лицемерным ножом.

— А ты как считаешь? — интересуется вкрадчиво. — Что здесь?

Впечатление, будто его голос звучит все дальше и дальше, эхом отбивается в пустынном помещении.

Боже. Мое проклятое сердце стучит в груди настолько громко, что даже Леон может рваные удары услышать.

Это не стоны от поглощения штруделя, но все равно стыдно. Чертовски стыдно. И главное — какого дьявола со мной творится?

Кожа мурашками покрывается, враз становится гусиной. Обнимаю себя руками, пытаюсь хоть так умерить предательское волнение."

"— Я думаю, у этих критиков поехала крыша от собственной заумности, — выпаливаю резко. — Климт был очарован экзальтацией, его вдохновляли истероидные женские образы. Отсюда и скрюченные пальцы у девушки. Она находится в исступлении, страстно жаждет своего мужчину, вот и все.

Что здесь такого греховного? В чем заключается порочность? Да и герой тоже стоит на коленях. Ну мне так кажется. Он явно склоняется, чтобы поцеловать свою возлюбленную. Мы видим хрупкий миг. Мгновение до слияния их губ. Есть и обрыв, опасность, угроза. Возможно, эта девушка несвободна. Замужем? Обручена? Ее тянет к мужчине, неизбежно и неукротимо, но она корит себя за предательство, за измену. А может, он просто очень плохой парень? Может, она не совсем одобряет род его занятий? Точнее совсем не одобряет, вот от этого идут все душевные метания, вся двойственность позы. Никакого подавления здесь нет. Она сама ему сдается, сама уступает, отдает себя до капли.

— Охренеть, — от этого хриплого, проникающего под кожу голоса мое сердце пропускает удар, заходится в тягучей судороге. — Пиздец, что у тебя в башке творится. Как ты еще не долбанулась? Ни черта не понял, но заряжаешь гладко как в гребучей сказке.

Я не успеваю вымолвить ни слова. Не издаю ни единого звука. Мой пораженный возглас так и не вырывается из горла.