Хочу тебя в долг

Такие пухлые и так сомкнуть. Лучше бы на моем члене сжимала. Натягивала рот на ствол и полировала. До упора в горло вбирала.

— Амир, — шепчет девчонка уже в машине, влипает в переднее сиденье, по сторонам озирается, везде шарит взглядом. — А где Леон?

— Успела заскучать? — не скрываю оскал, завожу двигатель и выезжаю на дорогу, направляю авто прямо по курсу. — Прости, мы будем ужинать без него.

Как округляются ее глаза. Надо видеть. Иначе не передать. Не отразить. Не объяснить. Черные омуты. Тягучие. Манящие. Призывные. Они наполняются страхом. Ужасом. И любопытством. Зайка моя.

Сладкая. Ароматная. Так и тянется в капкан. Дразнит. На прочность проверяет сталь.

Вот это сочетание. Пугливость. Наивная. Невинная. И сатанинский норов. Бесовский. Точно ведьма. Дьяволица. Моя. Личная.

— Что это значит? — сглатывает. — Ужинать?

Ухмыляюсь. Молчу. Пусть подергается. Потомится. Дойдет до кипения. До готовности. Нет ничего вкуснее этих эмоций. Чистых. Живых. Искристых.

— Ох, — она выдыхает, только когда мы действительно оказываемся в ресторане, для верности осматривается, осторожно так, забавно.

А я чувствую себя садистом.

Только над кем издеваюсь сильнее? Над ней или над собой? Пах ноет, будто туда разрядили обойму свинца. Челюсти сводит. Яйца переполнены.

Я не трахался целую вечность. День. Ночь. Даже две. Не драл ее. Не брал. Не пронзал насквозь. Не нанизывал тугую плоть на воспаленный член.

Гребаный ад. Иду на рекорд. Да я просто монах.

Но ничего. Недолго мне хранить обет воздержания.

— Чего ты хочешь? — спрашивает она. — Тут все есть. Не просто десерты. Основные блюда.

— Ничего не хочу, — отрезаю сразу.

Кроме тебя. Сука. Нет. Сучка. Маленькая. Аппетитная.

Сочная. Пальцы так и тянутся, чтобы сжать плоть до боли. Вырвать стон за стоном. Еще. Заставить заорать. Нежный голос сорвать. И внутрь ворваться. Войти рывком. Грубо. Жестоко.

— Как? — еле губами двигает.

Хреново. Согласен. Втрескаться в бабу. Втюриться. Тупо. Безнадежно. Как последний соплежуй. Пиздецкий расклад.

— Заказывай, — бросаю. — Выбирай поживей. Впереди еще много очень важных и серьезных дел.

— Ты о чем сейчас? — угадывает подвох.

— Я же сказал, — хмыкаю. — Пройдемся по основам этикета. Поучим тебя хорошим манерам.

Нижнюю губу покусывает.

Это выше моих сил. Если не прекратит, прямо тут и оттрахаю. Стащу под стол, за уши к паху притяну и всажу в глотку.

Отвлекаюсь. Прокручиваю в памяти рабочие моменты. Оказывается, это единственный способ не обкончать штаны.

+++

— Думаешь, это они? — спрашивает Леон.

Ничего я не думаю. Провожаю взглядом свою зайчишку. Сквозь тонированное стекло отлично видно, как она застывает на пороге отеля. Оборачивается назад. Обнимает себя руками.

И мне уже хочется мчать назад. Но рано. Надо решить другие вопросы.