Хочу тебя в долг

 — Чего стесняешься?

Вся сжимаюсь.

Он что… Он собирается прямо сейчас…

— Облизывай, — чеканит отрывисто. — Вперед. Давай.

Я немею. Не представляю, как такой приказ выполнить. То есть представляю, а шевельнуться не удается.

— Губы не поджимай, — хмуро сдвигает брови, толкает палец глубже в мой рот, заставляет принять, поглаживает язык.

Черт. Шлюха должна выполнять желания клиента. Подчиняться. Наплевать на тошноту и сделать. Я обязана покориться, отказ исключен.

Проклятье. Я сама начала эту игру, назад не отмотать.

— Еще скажи член во рту не держала, — широко ухмыляется амбал, прожигает горящим взглядом. — Скромная, жестяк.

Резко отпускает, отходит.

— Я в душ, — бросает он. — Когда вернусь, ты должна быть голой.

Молча слежу за тем, как он за дверью скрывается.

Все. Хватит. План не сработает. Я не смогу. Лучше сразу сдаться.

Надо удирать. Сейчас. Но… Куда? От одного бандита к толпе других? Кругом засада. Из огня да в полымя. Поднимаюсь с постели, подхожу к окну, отодвигаю глухую, не пропускающую внутрь свет штору. Смотрю на высоченный забор.

Здесь и камеры есть. И охрана. Просто не на виду. Такие дома никто без присмотра не оставляет. Дернусь — сразу поймают.

А как тогда? Раздеваться?

Да. Именно этого и ожидают от проститутки. Я сама на все подписалась, сама лживые россказни Андрея подтвердила.

Почему громила нес такой бред? Что я должна забыть про свой дом и про работу? Хотя если там поджидают остальные кредиторы, спорить не стоит. Придется здесь грозу переждать. Под защитой мрачного типа.

Сколько это продлится? Ему же надоест. Быстро наскучит. У меня реально мало опыта, удивить нечем. Хоть бы не проколоться, не выдать истину. Надеюсь, он не заметит. Ох, только бы и, правда, не заметил.

Холод клубится под ребрами.

И тут я осознаю, что он меня проверял. Узнавал мое настоящее имя. Не через Андрея понял, явно иначе, другим путем на истину вышел. Зачем так много информации, если просто намерен трахнуть и забыть? Справки наводил.

Ладно. Не буду раньше времени нагнетать. Проверил и черт с ним.

— Я сказал раздеться, — хриплый голос в затылок бьет.

Уже? Так быстро душ принял? Поворачиваюсь и рот ладонью зажимаю, чтобы не заорать.

Он голый. Наспех обтирается полотенцем и отбрасывает его на пол. Громадная дубина покачивается между крепкими бедрами, устрашающе подергивается на фоне литых мышц.

— Я… Мне тоже в душ надо… — лопочу жалобно.

— Нет, — обрывает. — Ты только купалась.

— Но…

— Срывай это гребаное тряпье.

— Вы не…

Он ничего не отвечает. Просто надвигается на меня своими огромными шагами. И нервы сдают в момент, поспешно стягиваю свитер, расстегиваю джинсы.

— Все снимай, — припечатывает льдом очередной приказ, когда я остаюсь перед пугающим мужчиной в одном лишь белье. — Все до клочка.