Хочу тебя в долг

Свою сперму собирать. Ну пиздец же. Извращение.

Разве мужик такое сделает? Да и между ног нализывать стремно. Докатился, бля. Пилоточник. Кто бы мне это предрек, еще несколько дней назад, тому бы я хребет поломал.

— Амир, — шепчет она. — Если тебе противно, то не надо ничего делать.

Ее голос как веревка вокруг горла. Но почему-то я хочу эту веревку потуже затянуть.

— Забудь про наш спор, — прибавляет девчонка. — Мой минет был не слишком хорош. Не нужно подыгрывать мне, идти на уступки из жалости.

Наивная. Думает, я способен на жалость. Добрый. Глубоко в душе. Очень, очень глубоко.

— Я знаю, многие мужчины этого не любят, — добивает Зайка. — Ну считают, такой вид ласки унизительным, неприятным…

— Откуда знаешь? — провожу пальцем по ее складкам. — Что за мужики тебе это рассказывали? Те твои школьные дружки?

Шумно воздух вдыхает. Дергается.

— Читала, — лопочет. — В журналах.

Течет еще сильнее. От страха. От волнения.

— Тебе грубость по кайфу? — спрашиваю.

— Что? — взвивается. — Нет, конечно. С чего ты взял?

— Мокрющая, — скалюсь, продолжаю поглаживать ее самое нежное место, принуждаю выгибаться. — Аж хлюпаешь вся.

А нежности у нас не было. Зато в глотку тебя жестко отодрал.

— Я не… не возбуждаюсь от такого, — опять пытается сдвинуть бедра, но я не позволяю.

— От чего тогда? — буравлю взглядом, пальцами тараню. — Есть женщины, которым в кайф, когда грубо. Сами просят. Текут от одной мысли про жесткий трах. У каждого свой вкус.

— Я не… такая, — отрицательно мотает головой, губы кусает.

— Правда? — хмыкаю. — Не представляла, как я распечатываю твою задницу? Как до упора вгоняю и заставляю орать? Не заводилась от этого?

— Нет, — выпаливает. — Нет!

— Просто под моими пальцами течешь, — усмехаюсь.

— Просто это ты, — зажмуривается, глаза прячет.

Прекращаю трахать ее. Отвожу руку в сторону. Но девчонка продолжает трепетать. Кажется, от одного моего взгляда распаляется. Чувствует и увлажняется.

А она красивая тут. Реально — звезда. Вроде маленькая, а под мой член растягивается, разгорается, огнем полыхает. И ароматная. Только эта девчонка так пахнет. Чистотой. Свежестью. Точно как те долбаные цветки. Гребаные эдельвейсы. Очень похоже.

Такая ладная. Гладкая. Шелковая.

Как удержаться и не попробовать?

Я целую ее.

Там. Туда. Впечатываю губы между ног. Впитываю вкус и запах. Горячо. Скользко. Сладко. Она содрогается так сильно, будто я ей в жопу засаживаю. Вбиваю болт, молотом врезаю. А я же только начал. Ласкаю.

И это приятно. Странно. Дико. Безумно. И все равно — приятно.

Я болен. Точно болен. Других баб не изучал, не рассматривал. Кто бы из них зарядил такую хрень? Да никто. Даже не пытались.

Я должен почувствовать отвращение. Унижение. Должен. Просто обязан. Жду этого. Но ни черта подобного не ощущаю.