Хочу тебя в долг

Подарок Амира на Новый год.

— Нет!

Этот голос заставляет меня содрогнуться. Не удерживаюсь от искушения и поворачиваю голову чуть в сторону. Черные глаза отдают четкий приказ.



Не смей. Ни рискуй. Замри на месте. Дура. Ты не бессмертная.

Но я не могу ему подчиниться. Не хочу. Я отказываюсь.

— Амир, прошу, — бросаю глухо. — Я сама себя не прощу, если не использую твой подарок в полной мере. Больше нечего ждать. И я… ну да, я хочу умереть красивой. Разве это плохо? Почему ты возражаешь?

— Забудь, — хлестко повелевает он. — Забудь про гребаный подарок.

— Ты же сам, — запинаюсь. — Слушай, вещи дарят, чтобы ими пользовались. И если честно, меня расстраивает твое отношение. Почему нельзя?

Крепче сжимаю сумку. Мелкая дрожь сводит пальцы. Леденящая, цепенящая.

— Напяливай свои сережки, — ржет Лютый. — Я не возражаю. Да и парни не прочь полюбоваться на камушки. Живее. Вперед. Хочу заценить стекляшки. А уж если Викинг совсем задержится, то и другое заценим. Проведем забег на лошадке.

Черт. Неужели я правда собираюсь сделать это? Уже делаю. Одно движение — и пальцы смыкаются на ледяной поверхности.

— Ты же рабочая лошадка? — гогочет Лютый в свой привычной до жути омерзительной манере. — Рабочая, да? Горячая девка, раз самого Дудаева проняла.

— Ты сдохнешь, — обещает Амир так, что даже мне становится холоднее.

— Попутал, братан, — фыркает верзила. — Это ты сдохнешь. Уже подыхаешь. Не факт, что и Викинга дождешься. Кишки наружу. Кому угрожаешь? Пиздец, тебя занесло. Хочешь сюрприз? Ты сам труп. Думаешь, инфа по долбаным поставкам поможет? Ни хрена. Гасись. Даже без мест и без имен, мы все пробьем. Потратим чуток времени. Но ничего. Не критично. Главное — я знаю страну. Основная точка отсчета — Грузия. Ну как? Угадал? Попустил тебя? Короче, ты просто шмат мяса. Как и твоя девка. Вы оба подарки для Викинга. Ему и решать, чего дальше мутить. От важного и серьезного человека подгон ему. Сечешь? Задабриваем этого психопата. Жест доброй воли. Ну типа того. А ты мертвец.

Молчание. Никакого ответа. Ни единого слова.

Амир ухмыляется. И от этого мороз по коже. Ощущение, точно он вгрызается верзиле в глотку, даже не делая ни единого жеста, не подаваясь вперед. Одним своим видом ему жилы перекусывает, вены вытягивает и в узел закручивает. Тот отходит назад.

— Эй ты, — бросает уроду с ножом-бабочкой. — Разберись. Дудаев больно довольным выглядит. Подправь его скотскую рожу. Без фанатизма. Подрихтуй.

Сумка с грохотом ударятся о пол.

Я взвожу курок.

— Отпусти Амира, — говорю, держа под прицелом бритоголового подонка. — Прикажи своим людям отстегнуть цепи.

— Я… я не буду! — выпаливает урод с ножом и отступает. — Я не останусь в одной комнате с Дудаевым, если он без цепей.