Хочу тебя в долг

Что происходит? Где я?

Оглядываюсь по сторонам. Не узнаю это помещение. Чужой дом. Никогда прежде тут не бывала. Обстановка довольно аскетичная. Окна плотно зашторены, даже не понять, какое сейчас время суток. Пробую разобраться, зацепиться, раскрутить нить.

Напрасно. Лишь нутром чую, происходящее мне совсем не нравится. Жилы стынут от бесконтрольного ужаса.

Как я здесь оказалась? Парковка торгового центра. Укус насекомого. Паука, кажется. А вдруг эта тварь была ядовитой? Почему мы не в больнице? Зачем Карина…

Проклятье. Никакого паука. Точнее — никакого укуса. Паук очень даже на месте. Или правильнее сказать паучиха?

— Чем вы меня накачали? — спрашиваю. — Что это за препарат?

— Деточка, — губы женщины складываются в милой улыбке, но глаза холоднее льда и выражение лица такое же, безразличное, равнодушное, просто чертова маска. — Ты задаешь неправильный вопросы.

Неужели? А про что тогда спрашивать?

Ерзаю на стуле, дергаюсь, пробуя высвободить руки, однако веревки мешают. Узлы завязаны намертво. Замечаю, ноги связаны, причем настолько туго, что конечности немеют.

Какого дьявола?

— Досадная ошибка, — вздыхает женщина и смотрит на часы. — Полагаю, доза вещества рассчитана идеально, но нельзя было понять, чем тебя пичкали после той заварушки в Вене. Дикий коктейль лекарств, причем точный список не отследить.

— Откуда, — гулко сглатываю. — Откуда вы знаете про Вену?

— Я знаю все, что мне требуется, — пожимает плечами. — Конечно, существовал вариант вколоть тебе другое средство, но это могло вызвать нежелательные побочные эффекты. Вплоть до сердечного приступа. Мое последнее дело должно быть идеальным. Нельзя настолько быстро и легко от тебя избавиться. Финал — самая важная точка. Не стоит его сливать.

— Что вы несете? — бросаю пораженно, продолжаю дергать веревки. — Помощь Илье. Адвокат. Выходит, это все была ложь? Вы просто пытаетесь отомстить мне? За то, что племянник в тюрьме. Да?

— Деточка, — опять усмешка, гораздо более нежная и теплая. — Мою месть еще нужно заслужить. Ты едва ли дотянешь. Но в качестве заключительной экспозиции сойдешь.

Женщина отходит еще на несколько шагов назад, не сводит с меня взгляда. Видимо, именно так ученый смотрит на подопытного кролика. Ничего личного. Исключительно исследовательский интерес. Подобная перемена страшит, вынуждает заледенеть.

Впечатление, точно в Карину вселился демон, злой дух. Выражение лица абсолютно не ее, чужое, совершенно безразличное. Кажется, из нее все чувства вытащили, вырвали с мясом. Ноль эмоций. Арктический лед и то теплее бы ощущался."

"— Илья, — цокает языком, мечтательно закатывает глаза. — Мы с ним провели немало теплых минут. В некотором смысле наши интересы совпадали. Но его проблема в страхе запачкать руки.