Хищная

А я всегда хотел попробовать что-то новое, привнести что-то свое. Но в моей семье до сих пор не понимают мой выбор.

— А ты совсем не переживаешь за будущее вашего бизнеса? Что с ним будет, если ты так и не захочешь заниматься им?

— К счастью, у меня есть брат и сестра, которые могут продолжить семейное дело.

За непринужденной беседой время пролетает очень быстро. Жан рассказывает о своей жизни в Париже, я рассказываю ему об учебе в Гарварде. Где-то около 12 ночи он провожает меня до моего отеля и галантно целует мне руку.

— Очень приятно было узнать тебя получше, Кристина.

— И мне тебя, — улыбаюсь ему.

— Тогда на связи и до встречи в Москве.

Мы договорились, что в следующий раз для обсуждения дел он приедет в Россию. Точную дату выберем позднее.

— До встречи, Жан.

Я прохожу дверь-вертушку и сразу же взглядом натыкаюсь на Максима. Он сидит в лобби моей гостиницы и смотрит на вход.

Что он тут делает? И как он вообще узнал, где я живу?

— Какими судьбами? — Подхожу к нему.

— Жду тебя.

—Зачем?

— Чтобы проконтролировать, во сколько ты вернёшься и одна ли.

— А если бы не вернулась? Или вернулась, но не одна?

— В первом случае обратился бы в полицию. А во втором что-нибудь ему сломал.

— Ты слишком много на себя берёшь, Максим, — бросаю ему и разворачиваюсь по направлению к лифтам.

— Я твой брат, — кричит мне вслед, — имею право.

Я ничего не отвечаю ему. Захожу в лифт и еду на свой этаж.

На следующий день я решаю сходить в Лувр и внимательно там все посмотреть. Насколько позволит время, конечно. Так-то, чтобы тщательно обойти этот музей, нужно несколько дней. А то и неделя.

Я хожу по залам, осматриваю работы интересных мне художников. У некоторых останавливаюсь на подольше. Затем постепенно подхожу к залу, в котором висит «Джоконда»."

"Я сразу замечаю его. Максим стоит прямо напротив картины за ограждением из веревки и смотрит на полотно. Вокруг него толпятся туристы, пытаясь сделать селфи. Самойлов явно им мешает, из-за чего они недовольны. Но Максиму все равно.

Я засматриваюсь на него со стороны и совсем забываю, что Максим всегда чувствует на себе посторонние взгляды. Он оборачивается и наши глаза встречаются. Я не пытаюсь скрыться, это глупо, он меня уже увидел. Так и стою в стороне, смотря ровно на него. А он на меня. Максим не двигается с места, не пытается ко мне подойти, поэтому через пару минут такого зрительного контакта я ухожу сама.

Брожу еще какое-то время по музею, изучаю работы других художников, смотрю статую Венеры Милосской и ухожу из музея. Возвращаюсь в отель, беру чемодан и еду в аэропорт. Я лечу бизнес-классом. Одно из его преимуществ — мало людей, и соседи бывают редко. Но не в этот раз. На кресло рядом с моим опускается пожилая русская женщина.