Хищная

Чувствую, что щеки начинает заливать румянец, хотя я совсем не склонна краснеть. Беру в руки лифчик и с удивлением обнаруживаю, что он ровно моего размера. Как, в общем-то, и платье. Откуда Максим узнал мой размер? Неужели он, когда заходил в мою комнату, брал в руки не только мою одежду, но еще и мое белье...?

Губ касается грустная улыбка.

На самом дне коробки я замечаю небольшую карточку. Беру ее в руки и читаю:

«Самой нежной девушке на свете.

Я всегда буду любить тебя.

Твой герой»

POV Максим

Я выхожу из комнаты Кристины и сразу иду в библиотеку на первом этаже. От волнения начинают трястись руки. Включаю компьютер и чуть ли не подпрыгиваю от нетерпения, пока он загружается. Когда, наконец, появляется рабочий стол, я вставляю USB-шнур и тороплюсь открыть содержимое жесткого диска. На нем всего одна папка под названием «Волга». Я проваливаюсь в нее и действительно вижу, наверное, сотню иконок с фотографиями. Я начинаю смотреть с самой первой.

Кристина делает селфи с помощью селфи-палки, которая попала в кадр. Я обнимаю девушку за плечи и счастливо улыбаюсь. Она тоже. Я приглядываюсь к нашим лицам. Мы такие юные...

Следующая фотография такая же, только я крепко целую Кристину в щеку. На третьей в щеку целует меня она. А на четвёртой мы целуемся в губы.

На пятой фотографии мы с ней явно лежим в постели еще сонные. На шестой я уже поднялся с кровати, а Кристина обняла меня сзади. На седьмой мы с ней пьём из трубочек из одного стакана. На восьмой мы снова целуемся, на девятой мы едим одно мороженое на двоих, на десятой она сидит у меня на коленях...

Чем дальше я листаю, тем больше я понимаю: я никогда не был так счастлив, как на этих фотографиях. Наша с Кристиной любовь очевидна на каждом снимке. Только слепой может не заметить ее тут.

Я долистываю до фотографии какого-то заброшенного здания. Приглядываюсь, и у меня перехватывает дыхание, когда мне все-таки удаётся узнать его. Это наш детский лагерь. Мы ездили с ней туда... А после этого здания идёт фотография пирса. И я тоже его узнаю...

Одинокая слеза скатывается по моей щеке.

У меня уже нет сил смотреть дальше, но я заставляю себя. Мы с Кристиной сидим на этом пирсе мокрые и счастливые. А потом мы на нем же целуемся.

Крепко зажмуриваю глаза и сжимаю кулаки.

Я все же заставляю себя досмотреть до конца, хотя эти счастливые фотографии рвут сердце и душу.

Мне больше ничего не остается, кроме как снова обвинять во всем себя. В том, что верил вранью, которое мне говорили о Кристине. В том, что ни разу за восемь лет не попытался связаться с ней. В том, что не отменил свадьбу, как только зашёл в дом и увидел Кристину. В том, что не отнёсся с подозрением к Олиному поведению, которое сильно изменилось после объявления отчима о том, что его дочь возвращается.