Хищная

Первый раз в детстве, а второй раз в 17 лет, когда снова встретил эту девушку и почему-то не вспомнил. Но так даже лучше. Так я точно знаю, что способен любить только ее. Сколько бы раз я ни забывал Кристину, при каждой новой встрече я буду влюбляться в нее снова и снова.

Момент нашей встречи в 17 лет я вспомнил, когда в меня попала первая пуля. А момент моей аварии — когда третья. Для того, чтобы все вспомнить, мне потребовались всего три пули. Если бы я только раньше знал, что смогу воссоздать все в своей памяти только таким образом, давно бы сам в себя выстрелил.

Эти воспоминания стоят того, чтобы за них умереть. Как Кристина прижималась ко мне в такси после нападения во дворе у репетитора, как искренне улыбалась мне в беседке после дня рождения бабушки Егора, как она целовала меня на Новый год, как мы гуляли с ней по Москве на выпускном и как она призналась мне в любви после нашей первой ночи — стоит того, чтобы отдать за это жизнь.

И я бы не раздумывая сделал это еще раз."

"Я, наверное, уже в раю, раз вижу нас с Кристиной гуляющими по какому-то парку. С нами четверо детей. Двое старших — Миша и Лиза. Хоть моя дочь всего две недели, как родилась, я совершенно точно могу узнать в этой уже подросшей девочке свою дочку.

А вот двух маленьких мальчика и девочку я еще не знаю. Они такие забавные и очень между собой похожи. Оба с большими синими глазами, как у Кристины.

И именно в этот момент, держа Кристину за руку, и смотря на впереди шагающих детей, я понимаю, насколько я счастлив.

Но это счастье очень быстро заканчивается, потому что в ушах начинает что-то противно пикать, и Кристина с детьми медленно растворяются. Мне в глаза ударяет яркий свет, а потом я вижу склонившееся надо мной лицо какого-то мужчины в белом.

— Он очнулся! — Кричит кому-то, и следом ко мне подлетают еще люди в белом.

Свет настолько режет глаза, что я закрываю веки и проваливаюсь в темноту. А когда снова их открываю, вижу лица заплаканных мамы и Оли.

— Максим, ты проснулся? — Склоняется надо мной жена.

Хочу ответить ей, но в горле так пересохло, что не могу выдавить и звука.

— Сынок, пить будешь? — Спрашивает мама и тянется к стакану с трубочкой. Она уже проходила со мной больницы, и знает, что мне нужно.

Чем больше я пью воду, тем лучше проясняется мое сознание. Минувшие события восстанавливаются в памяти моментально, и я прихожу в животный ужас, когда понимаю, что Кристину собирались убить.

— Как Кристина? — Спрашиваю у них.

— С ней все в порядке, — сухо отвечает мама, а Оля еще сильнее начинает плакать.

— Где Лиза? — Обращаюсь к жене.

— С моими родителями. Пришлось оставить ее у них, чтобы я могла быть тут с тобой.

Сделав несколько глубоких вздохов, снова поворачиваю голову к маме.