Хищная

— А какой в этом смысл?

— Смысл в том, что у меня теперь хотя бы есть воспоминания о нас.

— С ними очень тяжело жить...

— Я все эти дни прокручиваю в голове наши моменты, и только это меня и поддерживает тут.

Кристина снова опустила голову, и я понял, что она это сделала, чтобы попытаться скрыть потекшие из глаз слезы.

— Максим, нам нужно оборвать все контакты друг с другом раз и навсегда. Парижская сделка завершена, поэтому нам не за чем больше контактировать. Пожалуйста, услышь меня, — она снова подняла на меня заплаканное лицо. — Мы должны прекратить любое общение. Иначе ни ты, ни я не сможем нормально жить дальше.

Я тяжело вздохнул. Как бы мне ни было больно это осознавать, Кристина права. И она, и я должны жить дальше. У меня дочь, которой я должен обеспечить счастливое будущее, а у Кристины своя жизнь, которую она должна устроить.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что я тебя люблю, — тихо говорю ей, глядя в потолок.

— Я знаю, Максим. И я тоже тебя люблю. Сначала я полюбила тебя в 7 лет, а потом в 17. Пыталась забыть тебя в Америке и в какой-то момент мне это даже удалось. Но стоило мне услышать от отца твое имя, как вся моя жизнь, которую я последовательно выстраивала восемь лет, рухнула. Я люблю тебя, Максим. Но я должна жить дальше. И ты тоже должен жить дальше.

Я ничего ей не отвечаю, потому что к ее словам нечего добавить. Кристина абсолютно права. Мы должны научиться жить дальше друг без друга.

Она уходит так же тихо, как пришла. А запах сладкой розы еще долго витает в моей палате, и я жадно пытаюсь им надышаться.

В последний раз.

Меня выписывают через две недели. Я приезжаю домой и просто тупо каждый день провожу с Лизой. На работу я решил пока не выходить. Нет ни сил, ни желания. Справятся и без меня. К тому же хочу провести побольше времени с дочкой. А то Оля не каждый день ко мне с ней приходила.

С женой я продолжаю вести себя, как ни в чем не бывало. Все девять месяцев ее беременности я притворялся любящим и заботливым мужем. Продолжаю делать это и сейчас. Хотя после того, как я все вспомнил, становится намного тяжелее. А однажды я уже просто не выдержал.

— Оля, я все вспомнил, — заявил ей во время ужина.

У нее из рук выпала вилка.

— Что вспомнил?

— Свой первый год в Москве, наш 11 класс. Вспомнил, как расстался с тобой на выпускном. В общем, вспомнил все, о чем ты мне умолчала.

Она тяжело сглотнула и опустила глаза в тарелку. А я тем временем продолжил:

— Я не уйду от тебя только из-за Лизы. Но если ты думаешь, что я смогу когда-то тебя полюбить, то это не так. Я не любил тебя в школе, я не полюблю тебя и сейчас. Я всю свою жизнь любил только одну девушку. Ту, о которой ты мне никогда не рассказывала.

— Я знаю, — ответила мне и продолжила орудовать приборами. — Будешь кетчуп? — безмятежно спросила меня через пару минут.