Хищная

— Что ты хочешь от меня сейчас, Егор?

— Сейчас уже ничего, Кристина. Сейчас уже ничего.

— Тогда в чем дело?

— Просто смотрю на тебя и не понимаю, как можно быть такой стервой. Такой хищной сукой. Так переступать через людей, с которыми была очень близка, и вычеркивать их из своей жизни.

Я ничего не успеваю ему ответить, потому что сзади раздаётся злой голос Максима.

— Егор, ты разговариваешь с моей сестрой! Выбирай выражения.

Кузнецов немного отстраняется от калитки, и Максим выходит к нам на улицу.

— Макс, она даже на тебя наплевала. И ты ее защищаешь?

— Что значит «даже», Егор?

Кузнецов осекается, а я хмыкаю про себя. Он не рассказывал Максиму про нас с ним. А сейчас своим «даже» проболтался.

— То, что ты член ее семьи, Макс, — находит он отговорку. А меня это только еще больше выводит из себя.

— Егор, а ты рассказывал Максиму, из-за чего вы в школе перестали общаться?

Самойлов удивленно на меня смотрит, а Кузнецов зло цедит:

— Скажи это ты ему, Кристина. Да, давай. Пускай Максим наконец узнает, что было в конце школы. А потом признайся вслух, что ты бесчувственная стерва, потому что даже несмотря на это, ты уехала. И ни разу не появилась.

— О чем вы говорите? — напряжённо спрашивает Максим.

— Ну же, Кристина, скажи ему. Скажи, как ты в итоге с ним поступила, — продолжает Кузнецов.

Меня уже всю трясёт.

— А ты, Егор, рассказывал Максиму, как ты собирался меня изнасиловать? В мой день рождения! Максим знает, что ему пришлось спасать меня от тебя? Когда ты был настолько пьян и настолько неадекватен, что силой утащил меня в какую-то комнату и стал срывать с меня платье. Я кричала и вырывалась, но тебе было все равно. Если бы не Максим, ты бы ведь на самом деле изнасиловал меня! Ты рассказывал Максиму, как он надавал тебе по морде за это?

У Кузнецова задергались желваки на щеках. Самойлов переводит взгляд с меня на него. Он тоже очень зол.

— О чем вы, черт возьми, говорите? — буквально выплевывает Максим, — Егор, — он оборачивается к нему, — ты действительно пытался изнасиловать Кристину?

Он молчит. Смотрит на меня немигающим взглядом.

— Да, Макс, пытался, — наконец говорит. — Я безумно сильно ее любил. А в тот день напился и не контролировал себя. Но ты действительно спас ее. И не только ее, но и меня. Потому что, если бы я все-таки это сделал, то никогда бы потом себе не простил.

Максим тяжело сглатывает.

— Ты никогда не говорил мне, что любил Кристину...

Кузнецов безразлично пожал плечами.

— А о чем тут говорить? Я ее любил, она меня нет. Мы встречались, но Кристина меня бросила.

— Почему?

— А это, дружище, — он похлопал Максима пару раз по плечу, — она пускай тебе сама расскажет. Затем он обернулся во двор дома и прокричал, — Настя! Нам пора.

Я решила воспользоваться заминкой и буквально пролетела мимо них.