Хорошая девочка, дурная кровь

Пиппа убрала ногу с педали и повернула руль. Они вылетели из-за угла, но что-то пошло не так.

Руль выскользнул из рук и закрутился сам по себе, проскакивая под пальцами. Пиппа отчаянно пыталась вернуть управление, однако машина заскользила. Кто-то закричал – из-за визга колес Пиппа не разобрала, кто именно. Их мотало то влево, то вправо, потом развернуло, и под визги пассажиров машина воткнулась в окаймлявшие дорогу кусты.

– Черт! – Ударив кулаком по клаксону, Пиппа извлекла из машины истеричное «бип». – Все живы?

– Ага, – тяжело дыша, отозвался покрасневший Коннор.

Рави оглянулся через плечо на испуганную Кару, затем посмотрел на Пиппу. Они трое хранили секрет, о котором Коннор не подозревал: примерно в их возрасте сестра Кары и Макс Хастингс попали в автомобильную аварию, и Макс уговаривал друзей оставить тяжелораненого человека на дороге. С этого началась цепь событий, в результате которой брата Рави в конце концов убили.

А сейчас они по грубой неосторожности попали в очень похожее положение.

– Какая же я дура! – в сердцах сказала Пиппа; яма в животе тут же раздалась вширь, готовясь поглотить ее изнутри. Чувство вины? Или стыд? На этот раз Пиппа не собиралась поддаваться самобичеванию. – Простите.

– Это я виноват. – Рави переплел ее пальцы со своими. – Зря попросил ехать быстрее, извини.

– Кто-нибудь видел номер? – спросил Коннор. – Я только первую букву заметил: то ли «Н», то ли «Х».

– Номер не видела, – покачала головой Кара. – Но машина была спортивная. Белый спорткар.

– «БМВ», – добавил Рави. Пиппа сжала его руку, и он повернулся к ней. – Что?

– Я, кажется, знаю, у кого такое авто, – тихо сказала она.

– Я тоже пару-тройку человек назову, и что с того?

Пиппа вздохнула.

– Тот, кого я знаю, – новый парень Нэт да Сильвы.

Глава двадцать седьмая

Четверг

Шесть дней с момента исчезновения

Пиппа широко зевнула и уставилась на тарелку с тостом. Есть не хотелось.

– Не выспалась? – спросила мама, наблюдая за ней поверх кружки.

Пиппа пожала плечами и взяла тост. Сидящий напротив Джош бубнил себе под нос какую-то песенку, усердно загребал в рот шоколадные хлопья и не забывал, болтая ногами, «нечаянно» пинать ее под столом. Пиппа не реагировала, лишь убрала скрещенные ноги под стул. В приемнике, как всегда настроенном на «Би-би-си-регионы», тихо мурлыкала музыка; песня подходила к концу, ведущие переговаривались под затихающие ударные.

– Не много ли ты на себя берешь с поисками Джейми? – встревоженно спросила мама.

– Нет, мам, – ответила Пиппа и почувствовала где-то глубоко под кожей нарастающее раздражение. – На кону его жизнь: как я могу от этого устать?

– Ладно-ладно. – Мама забрала у Джоша пустую миску. – Уже и слова нельзя сказать. Я же беспокоюсь о тебе.