Хорошая девочка, дурная кровь

В дом Ченов только что переехала молодая пара, ну, мама, конечно, не удержалась. То ли Грины, то ли Брауны… не припомню.

Так странно, что теперь в том доме живут другие люди и новая жизнь заполняет старые комнаты! С тех пор как Пиппа с родителями переехала в этот район – ей тогда было пять лет, – через четыре дома от них всегда жила семья ее друга Зака Чена. Соседи не уехали насовсем: Пиппа каждый день видит Зака в школе. Но после «ужасных событий» его родители не смогли жить на прежнем месте. И, кажется, Пиппу они считают причастной к этим «ужасным событиям».

– Помнишь, у нас в полвосьмого ужин?

Рави нарядился по полной программе: его самая лучшая рубашка, запах лосьона после бритья, а это… неужели новые туфли? Он шагнул к ней, однако не осмелился поцеловать даже в лоб и не провел ладонью по волосам. Вместо этого, застыв на мгновение рядом, сел на кровать, не зная, куда девать руки.

– Получается, ты пришел почти на два часа раньше, – улыбнулась Пиппа.

– Ну д-да. – Рави закашлялся.

Сегодня первый День святого Валентина с тех пор, как они познакомились. Рави заказал столик в «Сирене». Кара, лучшая подруга Пиппы, побилась об заклад, что вечером Рави попросит Пиппу стать его девушкой. От этой мысли в животе у Пиппы что-то екало и по телу разливалось приятное тепло. Однако не исключено, что он позвал ее по другой причине: день рождения Сэла, старшего брата Рави, тоже приходился на 14 февраля. Сегодня ему исполнилось бы двадцать четыре года, не погибни он в восемнадцать.

– Как продвигается? – спросил Рави, кивнув на экран ноутбука, где колебались пики программы аудиоредактирования. Ее проект от начала до конца, вся история – вот она, в этих синих линиях. Чужие тайны и ложь."

"– Вроде сделала, – ответила Пиппа, опуская глаза на новый USB-микрофон, подключенный к компьютеру. – Пришлось применить шумоподавление к некоторым телефонным интервью, но в целом все готово. Получилось шесть эпизодов.

В зеленой пластиковой папке рядом с микрофоном хранились подписанные участниками интервью бланки разрешений. Пиппа разослала их, чтобы все вовлеченные дали согласие на публикацию в подкасте. Даже от Эллиота Уорда пришла подписанная в тюрьме бумага. Два человека согласие дать отказались: сотрудник городской газеты Стэнли Форбс и, конечно же, Макс Хастингс. Впрочем, Пиппа решила проблему: заполнила пропуски собственными монологами.

– Так быстро? – спросил Рави скорее для порядка: он, как никто другой, знал дотошность подруги.

Прошла всего пара недель с тех пор, как она, стоя в актовом зале, поведала всей школе, что произошло на самом деле, однако СМИ по-прежнему цеплялись за свою версию, более мягкую и прилизанную. Чего никак не скажешь о деле Энди Белл.