Хозяйка дома у озера (СИ)

— …Да, как ведьме тебе в том доме ничто не угрожало, чего нельзя сказать о мальчике. Я сразу понял, что ты упустила это из внимания.

— Но почему ты сразу мне об этом не рассказал?

— А зачем? Ведь ни один баггейн не тронет чародейку, также, как и халла и другая нечисть.

— Чародейку — да, а как насчет тебя?! Да если бы я знала о том, что неподалеку от нашего дома бродит баггейн, я бы не позволила тебе рисковать своей жизнью!

— Вот поэтому я и молчал. Ты бы тогда запретила мне приезжать к тебе…

— Поэтому ты тогда велел поставить на дом защитное заклинание? Ты же еще не знал о том, что я стала ведьмой.

"

"— Верно. Я вбил себе в голову, что твой молочник и есть тот самый баггейн. Ведь эти твари могут принимать человеческий образ…

Привычными движениями я наношу колдовскую мазь на лицо своего Чудовища. Вскоре по моим пальцам уже бежит колдовской ток, и я чувствую, как лицо Таддеуса расслабляется.

Через какое-то время я прислушиваюсь к его мерному дыханию.

Вдох-выдох, вдох-выдох… так может спать лишь человек, которого ничто не беспокоит. Наконец-то я могу делать с помощью своей колдовской силы что-то хорошее! Особенно для него, для мужчины, который мне бесконечно дорог.

Я осторожно встаю с кровати и иду к двери. Набрасываю на себя меховую накидку и бесшумно выскальзываю на улицу.

С неописуемым удовольствием я подставляю лицо под холодный обжигающий ветер. Стараюсь всеми силами сбросить с себя переживания последних дней, а также охладить свои чувства…

Утром, после того, как за палачом закрывается дверь, я прохожу на кухню и начинаю готовить сразу и обед, и ужин.

Я тороплюсь, потому как хочу, чтобы у меня осталось время не только на занятия с Элиасом, но и на вязание.

Ведь в последнее время меня прямо-таки раздирает от всевозможных идей. В голове у меня столько новых схем вязания, а в моей шкатулке столько красивой разноцветной пряжи, что мне не терпится свои фантазии сделать реальностью.

Металлический стук дверного молотка заставляет меня подскочить на месте. Я тут же бросаю на стол ложку и спешу в холл. Открываю входную дверь и… застываю на месте.

— Здравствуй, Даниэла! Или лучше Дарья Сергеевна? — слышу я до боли знакомый мне женский голос.

Я смотрю в лицо незваной гостьи и не верю собственным глазам.

Да это же я!! То есть, Дарья Белозерская собственной персоной. Точнее, одна избалованная принцесса, которой досталось мое тело…

Тем временем прежняя я стояла с невозмутимым видом на пороге моего нового дома.

Господи, на меня смотрело мое собственное лицо! То самое, с которым я родилась и прожила ровно двадцать восемь лет до своей чертовски нелепой смерти.

Это настолько противоестественно и жутко, что от волнения у меня перехватывает дыхание.

— Ты?! — шепчу я одними губами.