Хозяйка заброшенной усадьбы

— Иранта, лейра, — Инга остановилась возле одного из высоких деревьев, указала на крупный треугольный нарост на коре. Да уж, я прошла бы мимо и даже внимания на этот гриб не обратила бы. А он, оказывается, хорош, как приправа.

Мы захватили с собой из дома по ножу и по корзине. Теперь, когда Инга показала мне гриб, я видела его на коре остальных деревьев, росших вокруг. Мы с Ингой рассредоточились и примерно за час набрали две полные корзины, благо природа оказалась щедра на грибы.

Затем мы вернулись домой, высыпали грибы на заранее постеленный на полу кусок клеенки и вновь отправились в лес — за горюшей.

— Надолго нам хватит иранты? — уточнила я у Инги, пока мы шли мимо деревьев с этими наростами.

— До весны должно, лейра, — ответила Инга. — А там и дотис из-под снега покажется, можно будет его собрать и в еду класть.

Отлично. Еще и непонятный дотис появился. Нет, я все же умерла бы здесь от голода без Инги.

Горюша росла на опушке, в десяти минутах ходьбы от усадьбы. Невысокая травка с зеленым стеблем и мелкими синими цветочками, она легко рвалась, не нужно было даже усилия прикладывать.

Мы снова набрали две корзины и поспешили домой. Инга собиралась в деревню, я же за время ее отсутствия должна была почистить иранту и оставить сушиться на куске клеенки горюшу.

Но, как это всегда бывает, человек предполагает, а боги располагают.

Возле усадьбы нас ждали крестьяне. Трое дюжих мужиков привезли на телеге пожилую женщину, мать одного из них. Оказалось, она подхватила простуду несколько дней назад, организм сам справиться с болячкой не смог, и та переросла в ОРВИ. Теперь крестьянка лежала на телеге, закутанная в два одеяла, дрожала и стучала зубами от холода.

Я открыла дверь усадьбы, Инга сразу метнулась за своими настойками. Крестьянку усадили в кресло возле камина, разожгли его для дополнительного тепла. Я поднялась за лекарственными средствами с Земли. Сироп от кашля, капли для носа, один укол антибиотика — в ход пошло все. Минут через тридцать крестьянка перестала дрожать от холода, температура спала. Оставлять мать у ведьм крестьянин не захотел, забрал лечебную настойку из рук Инги, заплатил за лечение караваем хлеба, крынкой молока и половиной миски шарты и отправился назад, домой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мы с Ингой переглянулись. Еда появилась, и следующие двое суток можно было не думать о пропитании.

Глава 9

В первый день зимы землю укутало толстым снежным одеялом. Снег начался накануне, поздно вечером, падал всю ночь и все утро, и к полудню мне казалось, что мы погребены под белой массой едва ли не полностью.