Хозяйка заброшенной усадьбы

Например, про богиню-бунтарку, которую изгнали из этого мира».

— Чушь какая, — пробормотала я, тщетно пытаясь уложить в голове всю полученную информацию. Не мог он меня перепутать с Миролавой. Бог-основатель и «перепутать»7 Да в жизни не поверю. Тогда что? Я и есть богиня семейного очага и любви? Угу, позвольте представиться, богиня. Да-да, самая настоящая. Ветром принесло из другого мира. — Я истерично хихикнула. Похоже, кое-кто перечитал местные мифы. — Нет, спать. Срочно спать. Очень надеюсь, что к доморощенной богине никто во сне не явится. А то мне нужно нормально выспаться. Еще Арнольд этот со своей аршассой…

Так, бормоча, я отложила книгу на другую сторону кровати, благо ширина позволяла, хлопнула в ладоши и выключила свет. Теперь нужно было постараться уснуть. Завтра нам с Ингой возвращаться домой, в холодную усадьбу, нужны силы для всех домашних дел. Да и больных могут привезти, если, конечно, телега по снегу проедет. Так что спать, спать. Отдых, нужен отдых…

С этими мыслями я наконец-то погрузилась в сон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ночь прошла спокойно. Бог-основатель меня не тревожил.

Утром я первым делом вымылась в небольшой комнатке по соседству. Чан, похожий на установленный в усадьбе, здесь нагревался самостоятельно, стоило только приложить ладонь к одному или другому углублениям в чане, игравшим роль кранов. Махровое полотенце желтого цвета, широкое и мягкое, висело на гвоздике, вместе с банным халатом. Длиной до пят, он полностью скрывал фигуру. А коричневый цвет дела его немарким, что удобно в быту.

Выйдя из ванной, я вызвала служанку и попросила принести завтрак в комнату. Возражений или указаний от хозяина не последовало. Видимо, Арнольд не горел желанием лишний раз общаться со мной. И я начинала его понимать. От тех, кто так или иначе связан с богами, лучше держаться подальше. Так спокойней.

На круглом жестяном подносе, принесенном служанкой, оказались две фарфоровые тарелки, с пышным омлетом и сладковатой кашей нежно-сиреневого цвета, из ройтики, крупы, напоминавшей земной рис, стакан густого киселя и блюдце с пригоршней печенья. Довольно сытно получилось. Я слышала от Инги, что в бедных семьях зимой выживали исключительно на кашах из шарты и ройтики.

После завтрака, довольная и сытая, я залегла на постели с книгой. Оставались последние часы нашего с Ингой пребывания в этом хлебосольном доме. И я хотела дочитать мифы и легенды. Вряд ли многое запомню, но кое-что все равно отложится.

К моему сожалению, рассказа об уходе из этого мира богини домашнего очага я не нашла. Хотя все более-менее значительные события, на мой взгляд, здесь были упомянуты.