Хозяин Стужи

— Студент Бестужев, вас и вашу спутницу хочет увидеть господин Скуратов.

— Ну раз хочет, кто мы такие, чтобы отказаться, — улыбнувшись, я подхватил сумку со своим добром, и мы вышли на аллею, а через пять минут мы с Островской уже сидели в кабинете Скуратова.

Безопасник явно был не очень рад меня видеть, судя по теням под глазами, спит он так себе.

— Бестужев, тебе не кажется, что мы слишком часто стали встречаться? — Скуратов откинулся на спинку кресла и уставился на меня немигающим взглядом, — ну давай, рассказывай, что случилось на этот раз.

— Александр Юрьевич, мне кажется, будет лучше, если студентка Островская сама все расскажет, — я усмехнулся, — так сказать, взгляд со стороны на ситуацию.

Скуратов удивленно глянул на меня, но все же кивнул, после чего перевел взгляд на Островскую. Девушка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и начала говорить. Ей потребовалось меньше трех минут, чтобы все рассказать безопаснику, после чего Островская замолчала, уставившись в одну точку. Мда, не повезло девчонке, Скуратов ведь выжмет ее досуха.

— Очень интересно получается, — безопасник задумчиво забарабанил по столу, — выходит, Алмазов сам виноват в том, что случилось?

— Именно, Александр Юрьевич, — я кивнул, — я уже победил его на дуэли, и драться с ним где-то в подворотне для меня бессмысленно.

— Ну да, ну да, — Скуратов кивнул, — а что ты с ним сделал, Бестужев, а то лекари не могут привести его в порядок.

— Да ничего такого, просто несколько раз ударил, — я быстренько сыграл удивление, — даже не думал, что Алмазов окажется таким слабым.

— А может, дело в том, что ты стал сильнее? — безопасник усмехнулся, я же просто пожал плечами, мол, думайте как хотите.

Хотя, признаться, тот факт, что Скуратов знает о моем ранге, меня не обрадовал, совсем не обрадовал.

— Ладно, мне всё понятно, студенты, можете быть свободны, — безопасник мягко улыбнулся, — и постарайтесь проводить свои вечера в своих комнатах, пока что это только просьба.

Ага, но эта просьба очень быстро может превратиться в приказ, Скуратову не пришлось говорить это вслух, я и так это понял.

— Всего хорошего, Александр Юрьевич, — кивнув ему на прощание, я потянул Островскую к выходу.

Девушка шла за мной словно голем, и только когда мы подошли к общежитию, ее отпустило, и она вырвала руку из моего хвата.

— Бестужев, нам надо поговорить, — категорично произнесла она, — это очень важно.

— Островская, давай не сегодня, — тяжело вздохнув, я остановился, — у меня был тяжелый день, и закончился он, скажем так, не совсем так, как я хотел, — тут я, конечно, немного лукавил, но девушка была не в себе, пока она растормошится, пока выдаст то, что ее гложет, пройдет слишком много времени, а я хотел принять душ и завалиться спать.