Хулиганка для Маньяка

Не меньше. Пытаюсь отойти, собрать себя в одну более-менее дееспособную кучу. Не выходит, конечно, ни черта. В голове на репите видео, как Мет целует Веру в щеку, и как трогательно она краснеет в ответ. В ушах винегрет из обрывков фраз: любовь, белое платье, беременность.

Снова бью по рулю.

– Блядь, да когда ж меня отпустит-то?

Порывисто завожу тачку и, едва не спалив шины, срываюсь с места.

Надо что-то делать. Найти замену, какое угодно занятие, чтобы переключиться. Поэтому на ходу звоню Олегу.

– Здорово, Крапива, – он что-то жрет.

Сил на долгую прелюдию нет:

– Помощь нужна.

– Чего надо? – он перестает чавкать."

"– Напиться и забыться. Хреново мне.

– Выдвигаюсь на наше место. Диману звонил?

– Сейчас наберу, – отбиваю звонок и тыкаю другой номер.

Второй приятель отвечает с задержкой, но едва услышав мой истеричный голос, тоже соглашается приехать.

Дружеская поддержка, это то, что мне сейчас необходимо.

А вечером, когда я приползаю домой пьяный и разбитый, как старое корыто в сказке про Золоту рыбку, и иду в ванную, мне звонит Матвей.

Я долго смотрю на его улыбающуюся морду во весь экран и не знаю, что делать. Послать хочется далеко и надолго, но он не виноват в том, что я идиот, запавший на его невесту. Никто не виноват. Только я.

– Да? – выдаю через силу.

– Ты там как? – он отвратительно бодрый, в то время как на мне места живого нет. Чувствую себя замороженным куском дерьма от старого мамонта.

– Нормально, – получается криво. Через губу.

– По голосу не скажешь.

Выдыхаю, пригашивая раздражение:

– С парнями в баре сидели. Только приперся. Спать хочу.

– Спать? Время еще детское. Мы вот…

Если он сейчас начнет рассказывать об их совместных с Верой планах на вечер, я за себя не ручаюсь. Поэтому бестактно перебиваю:

– Ты чего хотел?

– Узнать, жив ли ты после маменькиных наездов.

– Живее всех живых, – криво улыбаюсь своему опухшему отражению в зеркале. Красавец, епть…

– Мог бы так рано не сваливать. Она после твоего ухода на Веру переключилась.

– Ничего. Ей полезно. Пусть привыкает.

– Ты че какой злой?

– Вы меня сегодня затрахали.

– Даже так, – хмыкает он.

– И ты в том числе, – все-таки не сдерживаюсь.

– Мы ж не со зла. Семейные подколы и все такое.

– Знаю. Но так подставляться я больше не буду. И на семейные посиделки больше ты меня не заманишь.

– Точно злой.

– И за твоей беременной Верой я присматривать не собираюсь.

– Да не беременная она. Просто к слову пришлось.

– Неважно. Сейчас нет, а потом да, – морщусь, потому что от этой мысли больно, – если такой разговор еще раз всплывёт, я ее уволю нахрен.

– Эй! – возмущается Матвей, – ты чего разошелся? Чем тебе Вера не угодила?

Очень хочется проорать в трубку: Тем, что она с тобой! Что ты целуешь ее когда захочешь и держишь за руку.