Хулиган. Его тихоня

Осознав, что на том конце провода, а то есть со стороны Ули, воцарилось молчание, я повернула голову, чтобы посмотреть на нее.

И уже в третий раз за это утро я была потрясена.

Уля была неподвижна, ее тело буквально застыло. Ее остекленевшие глаза ошеломленно смотрели на моего отца и с нарастающим ужасом я разглядела на ее лице не слишком заметное выражение влюбленности.

Что, черт возьми, творилось в ее сумасшедшей голове?!

Я торопливо глянула на маму. Ее губы сжались в тонкую линию, а глаза сузились на Уле. Вздохнув, я быстро направилась к своей комнате, увлекая подругу за собой.

— Мы будем в моей комнате, — сказала я родителям через плечо.

Не дожидаясь ответа, я потащила Ульяну, которая оглядывалась на моего отца до тех пор, пока я не втолкнула ее в свою комнату.

— О чем ты только думала, Уля?! — зашипела я на нее, как только закрыла дверь и заперла нас. — И что это за помощь в учебе? Ты учишься хуже меня и уж точно не тебе мне помогать.

Но она, казалось, не слышала меня. Она уставилась на мою дверь с ошеломленным выражением лица и глупой улыбкой на губах.

— Ульяна!

Внезапно она схватила меня за плечи, уронив книги на ковер. Я подскочила от неожиданности и удивленно посмотрела на нее.

— Это был твой папа? — спросила она, слегка встряхнув меня.

— Д-да, — я скинула ее руки с себя и отступила на несколько шагов назад. — А что? В чем дело?

— Он довольно молодой, да? Твоим родителям на вид не больше сорока.

— Им почти сорок, но дело не в этом! — в отчаянии воскликнула я. — Что ты здесь делаешь?

На ее лице снова появилось ошеломленное выражение и глупая улыбка.

— Твой папа ничего такой, — промурлыкала она, обхватив себя руками.

— Что?! — мои глаза расширились от шока."

"— Я сказала, что твой папа очень даже сексуальный, — объяснилась она с мечтательным вздохом, отчего мне ничуть не стало легче. — А если бы он еще избавился от этой дурацкой одежды и снял очки, то наверняка был бы еще сексуальнее.

Я скривилась от отвращения. Она что, всерьез запала на моего отца?

О Боже… Зачем я вообще с ней подружилась?

Она продолжала с придыханием говорить о папином лице, его глазах, его теле, а я молча смотрела на нее, ощущая, как с каждой минутой мне становилось все хуже и хуже.

— Я тебя все-таки придушу, — сказала я ей, потянув руки к ее шее, чтобы показать, что была абсолютно серьезна. — Если ты не замолчишь, то я тебя…

Но вместо ожидаемого молчания на фоне испуга, я удостоилась ее смеха.

— Почему ты такой занудная сегодня утром, а? — спросила она.