Хулиган. Его тихоня

Только когда я почувствовала слезы на своем лице, поняла, что начала плакать. Из-за него…

17.2. Теплый разговор

— Федя, а ну иди сюда!

— Нет, я сказал!

Уперевшись руками в подоконник, я смотрела, как под окнами на улице резвились близнецы, пытаясь зажать своего брата, чтобы сделать с ним селфи. Видимо, после моего наставления Марина все же решилась подойти к брату, потому как, по всей видимости, Федя простил их. Раз уж их выпустили на улицу, после нескольких недель строгого заточения дома — они точно добились великодушного прощения брата за их непростительный проступок.

"

"Я сжала кулон, подаренный Лешей, и разочарование обрушилось на меня мощной волной, от которой я несколько раз моргнула, чтобы избавиться от накатившей на глаза соленой влаги.

Я не собиралась снова плакать из-за него.

А потому, заперевшись в комнате и сославшись на головную боль, я весь день провела в комнате, желая скрыть от всех свои покрасневшие глаза. Папа сразу же начал беспокоиться и без устали интересоваться моим самочувствием. Бабушка оставила рядом с моей кроватью мои любимые оладушки со сметаной. Федя просто сходил с ума, пытаясь выведать настоящую причину моего состояния.

А близняшки, на удивление, не пытались довести меня до ручки из обычной вредности.

А что было бы, если бы я сказала, что плакала из-за Леши…

Даже думать об этом было страшно…

Мои мысли были прерваны скрипом открывшейся двери.

— Ксень, можно?

Я перевернулась на другую сторону и положила щеку на сложенные руки. Мама стояла в дверях и сочувствующим взглядом смотрела на меня, будто бы понимала, в чем было дело.

Слабо улыбнувшись, я отозвалась:

— Входи, мам.

Мама, не отрывая от меня глаз, аккуратно закрывала за собой дверь, подошла к моей кровати и опустилась на краешек.

— Все в порядке? — тихо спросила она.

Я знала, что рано или поздно она придет. В отличие от остальных членов моей семьи, она просто давала мне время побыть наедине с собой, прежде чем прийти и поговорить о том, что меня беспокоит. Она всегда давала мне личное пространство, будучи самым понимающим человеком, которого я только знала.

Сейчас мамины глаза были полны беспокойства. А я тщательно обдумывала свой ответ. Не хотелось бы, чтобы мама подумала, что я несчастна из-за того, что была с ними, а не с Лешей.

И не хотелось бы, чтобы она думала, что я была несчастна из-за Леши.

Сделав глубокий вздох, я сказала ей:

— Я просто устала, мама.

Она подняла руку и легонько погладила меня по волосам.

— Это из-за Леши?

Я шумно выдохнула, будучи расстроенной проницательностью мамы.

— Я знаю, ты сказала, что не хочешь, чтобы мы задавали вопросы о нем, и я это уважаю твое желание, — продолжила она. — Я знаю, что ты умная и самостоятельная девочка. И я знаю, что ты уверенна в своих действиях, милая.