Хулиган. Его тихоня

— Не понял, — отозвался он.

— Вы что, собираетесь драться из-за сэндвича? — с недоверием спросил я, изумленными глазами смотря на своих друзей.

— Почему нет?

— Бедный голодный ребенок, — начал паясничать Громов, подливая масло в свой личный костер. — Угадайте, кто получит сэндвич, а кто нет?

Пока эти два придурка стали носиться вокруг бильярдного стола, я зажег еще одну сигарету и задумался, стоило ли мне все же позволять Ксюше встретиться с Громовым? Или с кем-нибудь другим из моих друзей?

Все они были конченными придурками, не умеющими себя спокойно вести и вечно творящими какую-то дичь.

В тюрьме за умышленное убийство трех своих друзей?

Вернув взгляд на своих друзей, который разбесились как малые дети, я решил прекратить это. Выставив ногу в тот момент, когда Громов пробегал мимо, я с удовлетворением наблюдал, как Даня распластался на полу. Череп на мгновение застыл, а затем разразился хохотом с нелепого вида своего друга. А затем раздался грохот хлопнувшей двери.

Синхронно повернув головы, мы увидели, как в зал вошел Влад.

Что-то с ним было не так.

По одному взгляду на него стало понятно, что он был в ярости. Его плотно сжатые кулаки жаждали крови. Я почувствовал это даже раньше, чем увидел.

Череп с Даней напряглись, увидев выражение ярости на лице Рябинина.

Влад остановился перед нами и швырнул на бильярдный стол свой телефон, с включенной фотографией. На ней была изображена целующаяся пара, снятая явно тайком.

— Мне нужен этот ублюдок! — сказал он низким, грохочущим тоном.

Даня первый среагировал и взялся за телефон.

— Погоди, разве это не парень твоей сводной сестры?

Челюсть Влада сжалась в жесткую линию.

— Да! — процедил он сквозь зубы.

— Это то он, на вот девчонка рядом с ним, явно не сестра Владоса, — заметил Череп.

Глаза Рябинина вспыхнули смертельным огнем.

— Вот именно, блять!

Влад перевел взгляд на меня и я понял его желание, еще до того как он его озвучил.

— Ты знаешь, что нужно с ним сделать, — прорычал он.

Наклонив голову, я приказал громоздкому мужчине, охранявшему дверь, выпроводить людей из зала и выйти самому. Тот кивнул и начал лаять на людей, выгоняя их. По залу прошелся раздосадованный гам, а после дверь закрылась, оставив нас наедине.

— Когда? — спросил я Рябинина, который с трудом сдерживал свою ярость.

— Сегодня же.

Я кивнул и повернулся к Громову.

— Подготовь свой грузовик.

— Ты не хочешь расспросить его? — тихо пробормотал Даня.

— А что тут спрашивать? И так все понятно, — ответил за меня Череп, в предвкушении хрустнув костяшками пальцев.

— Ему нужно остыть, прежде чем…

— Не лезь в это! — Влад придвинулся к Громову вплотную, так что их разделяли считанные сантиметры.