Хулиган. Его тихоня

 — Я так и думала, что ты придешь пораньше, чтобы родители не увидели твоих опухших глаз и не стали задавать вопросы.

— Откуда ты меня так хорошо знаешь? — спросила я.

— Ты не затрудняешь, — она натянуто улыбнулась.

Мои губы начали дрожать.

Вчера вечером, когда я выбежал из склада, она была на парковке, как и сказал Леша. Я вспомнила, как она выскочила из машины с тревогой на лице, когда я, рыдая и задыхаясь, побежала в ее сторону.

— Ксюша! — она схватила меня за плечи и с беспокойством принялась вглядываться в мое лицо. — Что случилось?

— Забери меня отсюда! — закричала я, вцепившись в нее. — Пожалуйста, заберите меня отсюда!

Она поджала губы, посмотрела на склад, из которого я выбежала, а затем усадила меня в свою машину и, как только оказалась в ней сама, помчалась со скоростью, более чем в два раза превышающей разрешенную норму.

Я вспомнила, как она утешала меня, сидя рядом со мной на кровати, обнимая и поглаживая по спине, пока я выплакивала все свои слезы.

К счастью, моих родителей не было дома до позднего вечера. А когда они вернулись, к ним вышла Таня и сказала, что я уснула, устав от стресса, вызванного сессией. Мои родители поверили ей. Им нравилась Таня. Затем она ушла, а я тихонько сидела в комнате, с полным раздаем в голове.

Таня не задавала вопросов прошлым вечером и я не удивилась бы, если бы она начала задавать их прямо сейчас.

Но, к моему удивлению, она молчала, пока мы шли к аудитории. Возможно, она догадывалась, что произошло у склада."

"Я так и не спросила Таню, что Леша сказал ей, чтобы она заехала за мной. Да и не хотела. Я не хотела говорить о Леше. Пока не хотела.

Так как мы пришли слишком рано, мы сели в коридоре, и не знаю как Таня, а я уставилась в окно. Мой желудок скрутило, когда в голове начали безжалостно проноситься обрывки воспоминаний прошлого вечера, и я крепко зажмурила глаза, пытаясь подавить их.

Конечно, это было бесполезно. В моем подсознании уже всплыли именно те воспоминания, которых я отчаянно пыталась избежать.

Кровоточащее лицо Антона.

Окровавленные кулаки Данила.

Шок и последовавшее за ним отрицание.

Затем паника, холодной рукой обхватившая мое сердце, и ужас, пронзивший меня.

Пара серебристо-серых глаз, сверкающих яростью и жаждой убийства.

Жестокое осознание.

Кто-то дотронулся до моих мокрых щек и я, открыв глаза, подняла голову.

— Возьми себя в руки, — прошептала Таня, глядя на меня. — Люди идут.

Я кивнула, делая глубокий, успокаивающий вдох через нос.

Я переживу это. Я переживу.

Несмотря на то что из груди вырывались волны боли, я твердила себе, что все будет хорошо. Со временем с болью можно будет справиться. А может быть, я стану достаточно сильной, чтобы вынести ее.