Хулиган. Его тихоня

Появилась официантка и я вздохнула с облегчением, оттого что она смогла прервать наш с Орловым зрительный контакт, от которого мне было жутко неловко.

Затем на меня вновь накатила волна раздражения. Как и хостес, официантка не сводила своего взгялда с Орлова, а то как она облизывала губы, глядя на него…

Ревность воспылала во мне настоящим огнем.

Леша сделал заказ за нас двоих — бургеры и пиццу, не спросив моих предпочтений. Но мне было все равно. Я все еще смотрела на официантку, кипя внутри, когда она придвинулась еще ближе к Леше и сделала так, чтобы ее грудь оказалась на уровне его глаз. А затем она ушла, соблазнительно покачивая бедрами.

Взглянув на Лешу, я заметила, что он совсем не смотрел на нее. На мгновение мне показалось, что его взгляд застыл на моей груди, но потом он встряхнул головой и откинулся на спинку стула. Не знаю почему, но мне показалось странным, что он не посмотрел на нее.

— Похоже, ты знаешь здешних девушек, — вымолвила, с трудом сдерживая раздражение.

— Я же часто здесь бываю, — отозвался он, пожимая плеча.

— И это единственная причина? — спросила я, не успев подумать. Его глаза сузились, и я, заикаясь, продолжила: — Я имею в виду… Ты же с-секусуальный, а они очень д-даже привлекательные.

— Ты считаешь меня сексуальным? — одна из его бровей медленно взмыла ввысь.

Я покраснела и не знала куда деть свой взгляд. Леша наклонился вперед, опираясь локтями на стол и сверля меня напряженным взглядом.

— Ответь на вопрос.

— Да… — прошептала я, опустив взгляд.

— Глаза, Ксюша.

Я быстро подняла глаза на него.

— Ты считаешь меня сексуальным?

Я была уверена, что он наслаждался тем, что мучил и смущал меня.

— Да, считаю, — сказала я тоненьким голоском.

— Что? Я тебя не слышу.

— Да, ты сексуальный. Даже очень, — сказала я громче на выдохе.

К моему ужасу, официантка подошла как раз вовремя, чтобы услышать мое заявление о сексуальности Леши. Мое лицо вспыхнуло огнем. Девушка оскалилась в кошачьей ухмылке, поставила наши напитки на стол и удалилась. А мне захотелось умереть от стыда.

Леша пододвинул ко мне мой стакан с соком и сказал:

— Вот. Похоже, тебе не помешает выпить. Ты покраснела.

Я сделала глоток, хотя больше мне хотелось сгореть от стыда или провалиться сквозь землю.

— Что ты хочешь на обед в понедельник? — спросила я, стремительно меняя тему.

Он пожал плечами, но не ответил.

— А ты умеешь готовить? — спросила я.

— Неа, — он покачал головой.

— Кто-то готовит для тебя?

Дрожь пробежала вдоль моего позвоночника, когда его лицо стало холодным и раздраженным. Его глаза переместились в сторону, а брови сошлись в хмуром выражении. Я напряглась и замолчала. Когда принесли нашу еду, я переключила внимание на нее, чтобы избежать гнева Орлова.