Колючка и богатырь

На запястье красовался широкий браслет цепью, на пальцах — кольца, а верхние пуговицы халата расстегнуты, обнажая миру накаченную грудь. Парень был высоким, отлично сложенным и с хорошим разворотом плеч. Нет, Вика, разумеется, не любовалась доктором. А смысл? Когда под рукой такой богатырь, как Федор. Просто врач обладал каким-то странным магнетизмом и привлекал к себе внимание.

— Вот с каждым разом все больше хочется ему проредить зубы, — пробормотал Федька, а Вика от смущения покраснела. Нет, понятно, что Федьке гламурный доктор не понравился, однако вот прям так, в лицо… Не порядок.

— Федь! — вздохнула Вика, и уже к врачу, — Вы извините. Он пошутил.

— Викуль, не старайся, — хмыкнул богатырь, — Он по-нашему не трындит.

Федька неохотно поднялся с пола, уступая место врачу. Правда, далеко не отошел, встал в метре от постели у окна, и, спрятав руки в карманы, внимательно следил за гламурным доктором.

— А на каком трындит? — удивилась Вика.

Врач уже подошел к ней вплотную. Вынул фонарик из кармана, принялся заглядывать ей в глаза. Вертеть ее голову в своих руках, что-то щупать, что-то нажимать.

— Ну, слышал от него «лямур-тужур» — стало быть французский, а вчера зарядил «Quadratisch. Praktisch. Gut.», — хмыкнул Федька, — т-т-теперь склоняюсь к мнению, что все-же немец. Переводчик где-то п-п-потерялся, придет — давай спросим.

— Переводчик? — переспросила Вика, наблюдая, как врач что-то записывает на листке, а потом приветливо ей улыбается.

— Папа француз, мама немец, — вдруг говорит доктор на ломанном русском, — Вы, фрау Лешински успокойте герра Лешински, он мне вчера обещал «забор проредить», «харю подправить» и подарить тельняшку.

— Мдааа, — изрек Федька, стоя у окна. А Виктория тихо хихикнула в ладошку.

— А вы передайте мужу, — вновь заговорил доктор, — что ваше тело меня интересует исключительно в медицинских целях. Я, как у вас говорят, гей.

— Правда? — хмыкнула Вика, а потом приподняв бровь, смерила врача уже не таким веселым взглядом, и произнесла лениво, немного растягивая гласные, — Тельняшку не обещаю. Но забор и харю организовать могу и я, так что, сильно извиняюсь, но передавать ему ничего не буду.

Доктор весело подмигнул пациентке и, кивнув своим записям, свинтил из палаты, бормоча под нос что-то о загадочной русской душе.

— Господи! — вздохнула Вика, — Как хорошо, что я так вовремя очнулась. Вот представь только, сплю себе, сплю, просыпаюсь, а ты мне «Здравствуй, Вика, и прощай! Я полюбил другого». Это ведь с ума сойти можно.

Федька криво усмехнулся, оценив шутку. И вернулся на свое излюбленное место рядом с постелью. Правда, сел на стул.

— И где мы? — Виктория поняла, что вновь хочет спать, организм отвык от прежнего ритма и настойчиво просился отдохнуть.